В поисках гражданского общества

Перегляди: 956

 

«…Главный механизм современной демократии – делегирование полномочий. Чем больше полномочий от частных лиц делегировано правительству, тем больше власти у государства.

И, следовательно, чем меньше делегируется полномочий, тем меньше и власти, урезается государство. Значит, последовательная демократизация общественных отношений и развитие гражданского общества должны сопровождаться естественным ределегированием полномочий, возвращением их от правительства гражданам. А это подразумевает децентрализацию (последовательное низведение центров общественного управления на уровень губернии, уезда, волости, усадьбы) и дерегламентацию (сокращение законодательства, обслуживавшего демонтируемую пирамиду власти)…».

Эта цитата взята из преамбулы программы анархо-синдикалистской партии Украины, которая была принята в 1918 году. Прошло почти сто лет, а текст выглядит «свежо» и актуально. Настолько актуально, что нынешние составители партийных программ даже не захотели менять публичную мотивацию своего курса на децентрализацию власти в стране.

i[1]

IMG_0035vr_enl[1]

 

Территориальные общины, которые сегодня пытаются создать киевские реформаторы, по структуре почти не отличаются от махновских саморганизующихся крестьянских коммун, но… это «почти» закладывает фундамент в будущую стену недоверия между властью и обществом.

По своей форме и процедуре современная децентрализация проходит без учета сложившейся исторической ментальности населения различных территорий. Этот реформаторский процесс все больше напоминает сталинскую коллективизацию, когда коммунисты насаждали единую колхозную форму на землях, где у населения веками формировалось самобытное и уникальное хозяйство.

Точно так же у территориальных сообществ регионов Украины сложилось разное восприятие гражданского общества. Это хорошо прослеживается на истории Николаевской городской общины.

 

Подъем общинного самосознания

 

Подъему общинного самосознания жителей Николаева предшествовал трудный период в существовании города. Поражение империи в Крымской войне и тяжелые условия Парижского мирного договора, запрещающие России иметь на Черном море военно-морской флот, обрекли город на вымирание.

520764486[1]

 

Юрий Крючков в своей «Истории Николаева» дает образную картинку города 1856 года: «Закрытие Адмиралтейства и резкое сокращение штата управления Черноморской флотилией пагубно сказалось на жизни в Николаеве. Тысячи мастеровых, инженеров, офицеров и чиновников оказались без работы и средств к существованию. Катастрофически упали объемы поставок флоту. Купцы и поставщики, лишенные возможности заработать на подрядах, стали покидать город. Затем начался массовый «исход» населения. Возникли трудности и перебои с поставками продуктов питания и других жизненно необходимых вещей. Началась дороговизна, жизненный уровень людей упал. Это породило разбои, грабежи и убийства в городе».

14[1]

0_a5747_aa7d4d06_XXXL[1]

Военный гарнизон тихо умирал без военного флота. Ходили разговоры о принудительном переселении оставшихся жителей в Херсон и Одессу. Света в конце тоннеля не наблюдалось…

9[1]

1 февраля 1860 года в Николаев прибыл новый военный губернатор генерал-адъютант Богдан Александрович фон Глазенап. Две недели он осматривал городское и флотское хозяйство, затем… совершил поступок. Впервые в истории города Главный командир Черноморского флота и портов обратился непосредственно к населению с призывом «…вместе восстановить былую славу Николаева и возродить городскую промышленность и ремесла…».

1392898830_glazenap[1]

 

В зале Благородного собрания, куда пришли 70 выборных представителей от всех сословий общины, была избрана комиссия во главе с адмиралом Юхариным, чтобы изучить состояние города и разработать планы его развития.

Прямое обращение военного губернатора к людям вдохнуло в отчаявшихся уверенность в собственные силы. Он кратко изложил собравшимся тяжелое положение, в котором оказалось государство после неудачной войны: «…правительство не может нам помочь в должной мере, поскольку связано условиями договора перед Францией, Англией и Сардинией. Турки зорко наблюдают за тем, чтобы корабельные заклады не производились на старых заводах… надобно всем обществом решить, какие ремесла начинать, как восстановить морскую торговлю… Город надобно потомкам передать в порядке, а они нас добрым словом помянут…».

Созидательный настрой николаевцев подкреплялся эффективными мероприятиями губернатора. 10 апреля 1862 года фон Глазенап, преодолев множество преград, добился от правительства указа об открытии Николаевского Коммерческого порта для захода иностранных судов. При порте появилась таможня, а в городе – представительства иностранных консульств (бельгийское, австрийское, итальянское).

2293266_807bd634[1]

 

В 1863 году ремесленная управа выступила с инициативой о добровольном ежегодном взносе с каждого ремесленного цеха на содержание дворников (5 человек на полицейский околоток). Дворники должны были следить за чистотой пешеходных тротуаров и сообщать полиции о нарушении порядка в общественных местах.

57e5842b4b0e[1]

 

Уже через год стало меньше ограблений и разбоев. По ночам добровольцы из мещан дежурили у своих домов.

В 1865 году гильдейский купец Джил Патрич накормил инвалидов. Егор Павловский – первый редактор «Морского сборника», с восторгом описал это событие: «На первом этаже доходного дома по улице Мещанской торговец лесом, купец второй гильдии из сербов Патрич поставил правило собирать во вторник со всего порта военных и гражданских инвалидов и устраивать общие обеды. К сему благородному начинанию он хочет приохотить в очередь подельников с тем условием, чтобы инвалиды каждый день недели кормились без перерыва…».

Гражданственность николаевцев проявлялась в единении для лучшего обустройства своей жизни. Взрыв благотворительных дел и начинаний исходил от представителей всех сословий.

 

Благотворительные дела и начинания

 

В 1863 году по инициативе мещанской управы гласные Николаевской городской Думы приняли решение о предоставлении земли и частичном содержании 19 народных школ грамотности. В это же время был создан приют Благотворительного общества для убогих, престарелых и найденышей.

Впервые за всю историю Николаева городская и военная власти гармонично дополняли друг друга. 14 ноября 1863 года через хлопоты губернатора получено разрешение на открытие мужской гимназии. Фон Глазенап отдал под заведение капитальное здание казармы флотского экипажа.

Генерал-адъютант добился высочайшего дозволения основать в Николаеве женское училище 1-го разряда, Педагогические курсы, женскую прогимназию и ремесленную школу для детей нижних чинов морского ведомства.

614143781[1]

 

На волне благотворительности 29 января 1869 года был открыт первый детский сад. С 1864 года в городе начинается постепенное замощение улиц.

Ободренные переменами к лучшему, жители принялись усиленно строиться. Губернатор распорядился раздать пустующие земли Морского ведомства под жилищное строительство, сады и огороды.

Гражданские правоотношения начали развиваться в Николаеве мощным экстенсивным путем. Создавалось множество различных общественных организаций: «Общество подачи помощи при кораблекрушениях» (1873 г.), «Общество спасания на водах» (1878 г.), «Российское общество садоводов» (1880 г.), Женское благотворительное общество (1873 г.), Общество вспомоществования бездомным детям (1875 г.).

Эти организации инициировали проведение в городе различных акций и мероприятий, в которые вовлекалось здоровое население бывшего военного гарнизона. По словам Г.Н. Ге, секретаря городской Думы, создавался «тот благодатный котел, в котором зависть, своекорыстие и зло переплавлялись в патриотическое подвижничество, любовь к обездоленным и ответственность за город перед будущими поколениями…».

Росту гражданского сознания способствовали отмена крепостного права и либеральные реформы Александра II. Однако сословное деление общества препятствовало созидательной работе.

В 1869 году Министр народного просвещения не удовлетворил прошения  37-ми николаевских купцов об открытии в городе Высшего коммерческого училища. Отказ мотивирован тем обстоятельством, что в Николаеве не проживает должного количества коммерц-советников (дворяне, находящиеся на службе в аппарате Министерства финансов), необходимых для территориальной квоты таких заведений. Купеческие дети остались без образования. В 1881 году последовал высочайший запрет на прием мещанских детей в гимназии и прогимназии.

Спонтанное движение к лучшей жизни объединяло жителей города, но гражданственность, идущая снизу, умирала во властной вертикали, когда дело касалось не всей общины, а волеизъявления конкретного человека.

12 марта 1879 года в окружном суде Николаева зафиксирована первая попытка обывателя выступить с судебным иском против государства. Мещанин Федор Малыгин требовал от империи возмещения ущерба, понесенного во время солдатского постоя на его усадьбе. По приказу командира 2-й роты Таврийского полка Закирова был вырублен фруктовый сад и уничтожен деревянный забор. Сумма ущерба составила 110 рублей. Судья отказал в удовлетворении иска, сославшись на «особый статус войск, находящихся в походе».

Правовые аксиомы гражданского общества (перед законом – все равны; все, что запрещено законом, – не разрешено государству) в империи пока не работали.

827369073[1]

 

DSC_5855[1]

 

Начальный период гражданских правоотношений городской общины имел романтическую, коллективистскую природу. Добрые дела во имя справедливой и лучшей жизни сплачивали людей в ежедневной атмосфере взаимопомощи и сопереживания, позволяли объединять усилия для достижения общей цели.

Однако коллективистская природа этой гражданственности вскоре столкнулась с практикой новой буржуазной демократии, которая требовала от каждого не только участия в групповых эпизодических мероприятиях, но и ежедневной личностной работы в утверждении добра, справедливости и согласия.

 

Непосильный груз личной гражданственности

 

Личностная гражданственность станет непосильным грузом для представителей всех сословий николаевской городской общины.

В 1891 году братья Андрон и Лука Донские, заручившись поддержкой гласных Думы, строят здание инструментального цеха на своем заводе сельскохозяйственных машин по улице Малой Морской. Здание перекрыло прозрачную перспективу ул. Севастопольской и затупиковало проезд.

Впервые в истории города линейная планировка общей архитектурной застройки была нарушена. «Стихийное негодование горожан по поводу перекрытия проезда, – отмечал журналист газеты «Южанин», – улеглось после массового гуляния и банкета, устроенного семейством Донских в честь тезоименитства вице-адмирала Николая Васильевича Копытова…». (По сегодняшним аналогиям, людям дали гречку, и все успокоились).

В 1898 году подрядчик Бронислав Якимович, уроженец города, выкупил у морского ведомства полторы десятины старого сада на Песках. «В супротив желанию всего общества, которое привыкло отдыхать здесь в тени вековых акаций, – пишет тот же «Южанин», — невзирая на уговоры, новый владелец приступил к уничтожению прежних дерев, чтобы обеспечить подъездной путь к зерновому пакгаузу, который строится вблизи инвалидных дач».

Подрядчик распорядился землей в личных интересах с ущербом для всех. Возможно, через несколько недель он пожертвует деньги на детский приют или накормит бездомных, но… сегодня деревьев уже не стало.

(Вновь напрашивается аналогия с прибрежной зоной «Леваневцев»)

Совместные хорошие дела во имя будущих поколений оправдывались благородной целью, но творящаяся несправедливость по отношению к отдельному человеку – в Николаеве не порицалась.

Секретарь городской Думы и первый николаевский историк Г.Н. Ге был «забаллотирован» на выборах только потому, что попытался заставить николаевских купцов раскошелиться на установление ночного освещения в городе. Из-за организованной травли он вынужден был продать дом и уехать в Санкт-Петербург. Через шесть лет он по просьбе городской общественности вернется в Николаев, но никогда здесь не станет своим.

Идеальная дорога к гражданскому обществу описана в трудах Даламбера, Руссо, Гельвеция и других классиков французского просвещения.

Власть, по мнению теоретиков, должна низводиться «…с недосягаемых высот к гражданину до тех пор, пока не сольется с ним в единое целое. Под этим необходимо понимать суверенную власть каждого человека над самим собой и упразднение какой бы то ни было сторонней принуждающей силы».

Николаевская городская община сделала по этой дороге лишь первый шаг.

Во второй половине ХIХ – начале ХХ веков жители пережили детский период становления отношений гражданского общества. Городская Дума, численность которой в 1872 году увеличилась с 6 гласных до 72-х, выступала с различными инициативами развития городского хозяйства, однако община была достаточно инертной, чтобы воспринять все проекты организации будущей жизни.

В 1888 году николаевские хлеботорговцы проявили «патриотизм» и построили пристань в районе каменной дамбы Варваровского моста, чтобы не платить таможенные сборы, пополнявшие городской бюджет.

С 1889 по 1890 гг. депутаты Думы с тупым упорством отклоняли проект устройства бесплатной городской лечебницы. Они «сдались» только тогда, когда анонимный благотворитель подарил городу новое здание с условием организации лечебницы для неимущих.

В 1905 году народные избранники единогласно одобрили позицию николаевской полиции во время еврейского погрома 19-20 сентября. Полиция в этот день не только спровоцировала массовое убийство евреев в городе, но и демонстративно самоустранилась от наведения порядка на улицах.

Однако историю становления гражданских отношений невозможно объективно проследить без прямых фактов об этом сложном процессе. Такие свидетельства у историков города имеются.

В 1912 году санкт-петербургский инженер М.П. Налетов, который разработал проект первого в мире подводного минного заградителя «Краб», в письме к супруге писал: «Моя шестимесячная отлучка должна скоро завершиться. Не знаю, как ты меня найдешь в новом качестве, но Николаев меня сильно изменил. Редко мне доводилось трудиться с людьми, которые ничего не хотят знать и не могут делать, кроме как свою любимую работу. Доводка нашего заказа заставила жить всех прямо на заводе. Никто из мастеров не помнил о семье, детях и личных делах. Все работали на одном дыхании и не уходили с завода, пока давали электричество. Матери, жены и дети часами толпились на входе, чтобы передать оказией какую-то домашнюю пищу. Люди мне здесь встречались отзывчивые и щедрые. На работе могут не поздороваться, но в праздные часы от себя из дома не отпускают, пока не обкормят сверх меры и не наговорятся с тобой. В Одессе народ больше суетливый и к сторонним людям равнодушный…».

И дальше: «…внутреннее напряжение в отношениях между людьми большое, говорят мало, но подразумевают много, я никак не могу свыкнуться с этим…».

Это, наверное, главное. Столетний период существования городской общины позволил постороннему человеку сделать оценочные суждения о непохожести николаевцев на другие территориальные сообщества южных городов.

2903307b[1]

 

Преодоление собственной ментальности

 

За двадцать пять лет существования независимой Украины уже обозначились устойчивые тенденции гражданских правоотношений в николаевской городской общине.

Если до революции горожане подарили общине 67 зданий, где размещались народные училища, дома-читальни, приюты и один музей, то в современной истории наблюдается обратный процесс.

Городские власти передают «местечковым олигархам» муниципальную недвижимость «за недорого». Частным лицам отдают не только нежилой фонд, но памятники архитектуры. Здание бывшего художественного музея и «Дом с атлантами» — уже частные апартаменты и приватное жилье, которые не доступны широкой публике. Новые хозяева, провели грамотную реставрацию и «спасли» эти дома, но… они это сделали для себя, а не для города.

2293235_a2f11cdb[1]

255194093[1]

Существует приблизительная статистика оборота благотворительного капитала в Николаеве с 1864-го по 1913-й годы. Богатые горожане пожертвовали на нужды общины более 1 миллиона 300 тысяч рублей (гигантская сумма). Это позволило латать бюджетные дыры и развивать городскую инфраструктуру. Были замощены улицы, появилось фонарное освещение, содержались библиотеки, приюты и больницы для неимущих, давались дотации аквариуму. 95 учащихся получали именные меценатские стипендии.

Сегодня мотивация благотворительности горожан несет ментальный груз прошлого. За двадцать пять лет в Николаеве было зарегистрировано 72 благотворительных фонда – посредников между жертвователями и нуждающимися. Это были и крупные организации, и фирмы-однодневки.

В апреле 2012 года журналисты Ярослав Чепурной и Олег Оганов провели журналистское расследование о деятельности благотворительных фондов при городских лечебных учреждениях.

Вывод был печален. Вот выдержка из статьи: «Исследовав деятельность шести благотворительных фондов, действующих при городских и областных больницах, мы пришли к выводу, что они не отвечают основным критериям благотворительности – прозрачности, публичности и отчетности.

Ни один фонд за период с 2005 по 2011 годы, согласно ответам, полученным на наши информационные запросы, не публиковал отчета о своей деятельности. В штыки воспринимали руководители фондов попытки журналистов узнать, сколько и на что были потрачены средства, полученные от пациентов лечебных учреждений. Хотя в соответствии с Законом Украины «О благотворительности и благотворительных организациях» благотворительная организация обязана обеспечить выполнение уставных задач, свободный доступ к своим отчетам, документам о хозяйственной и финансовой деятельности. А учредители и работники благотворительной организации не имеют права получать материальных преимуществ и дополнительных средств в связи со своим положением в этой организации…».

Говоря доступным языком, фонды пополнялись неимущими гражданами, которых администрации лечебных учреждений в принудительном порядке заставляла вносить взносы на определенные счета. Средства использовались на покупку лекарств (по завышенным ценам) для таких же неимущих, косметический ремонт и… на зарплаты сотрудникам благотворительных фондов. То есть неимущие помогали таким же неимущим и одновременно оплачивали услуги аферистов.

Сегодня, в связи с войной на Востоке, благотворительность обрела иные масштабы и другую мотивацию. Ни для кого не секрет, что наша армия в первые месяцы войны смогла выстоять, только благодаря масштабной помощи волонтерских организаций. Впрочем, это уже иная проблема.

Жители корабельного края постепенно освобождаются от ментального груза прошлого. Они обретают неповторимость своего мировосприятия, нравственную оценку происходящих событий.

Постреволюционное правительство Яценюка предлагает городским общинам всей страны реформу децентрализации — унифицированный рецепт построения гражданских правоотношений, который создаст новые взаимодействия власти и народа.

Как николаевская громада распорядится этими полномочиями? В интересах следующих поколений горожан или позволит по-прежнему растаскивать муниципальные ресурсы местечковым кланам? – Покажет время.

Сергей Гаврилов специально для Zerkalo.mk.ua

 

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code