Буря в тёплой гавани. Что будет с офшорами после Панамагейта

Перегляди: 387

Приведёт ли огласка документов панамской юрфирмы Mossack Fonseca к закату офшорного бизнеса?

Обнародование около 11,5 млн документов панамской юридической компании Mossack Fonseca & Cо за период с 1977-й по 2015 год получила широчайший резонанс во всём мире. Из материалов, которые стали достоянием Международного консорциума журналистов-расследователей (ICIJ) и Центра по исследованию коррупции и оргпреступности (OCCRP), следует, что офшорные компании использовались многими публичными персонами и мировыми лидерами. И хотя сам по себе факт работы с офшорами преступлением не является, фигурантов скандала могут заподозрить в сокрытии доходов, уклонении от уплаты налогов, коррупции и т. п. Пока оказавшиеся в неловкой ситуации VIP-персоны спасают репутацию,Фокус моделирует отдаленные последствия Панамагейта. Не исключено, что прятаться в налоговых гаванях станет куда сложнее.

Почему Mossack Fonseca

Панамская юрфирма, из которой произошла утечка информации, далеко не единственный провайдер услуг по открытию и юридическому сопровождению офшорных компаний. Следовательно, миллионы обнародованных документов — лишь вершина айсберга, который скрывается в тёмных водах налоговых гаваней. «В мире десятки офшорных юрисдикций. В каждой из них десятки, а то и сотни профессиональных компаний, вовлечённых в подобные услуги, — юристов, корпоративных секретарей, бухгалтеров, зарегистрированных агентов. Многие работают сразу в нескольких юрисдикциях. Так что не стоит переоценивать влияние одного сервис-провайдера на мировую индустрию по созданию и обслуживанию бизнес-структур», — отмечает партнёр налогово-юридического департамента компании «Делойт» Андрей Серветник.

Вместе с тем внимание борцов с коррупцией именно к Mossack Fonseca не случайно. По словам опрошенных Фокусом юристов, данная компания играет на офшорном рынке ведущую роль и является одной из крупнейших. «Учитывая, что к журналистам попали данные о более чем 214 тыс. компаний, созданных при содействии Mossack Fonseca, выходит, что в среднем фирма открывала около 15 компаний в день. Такое ударное производство могло сыграть злую шутку с Mossack Fonseca, сделав её более интересной мишенью по сравнению с операторами поменьше», — предполагает советник ЮФ «Василь Кисиль и Партнёры», адвокат Владимир Игонин.

Украинский след в Панаме

В обнародованных материалах всплыла информация о нескольких персонах, связанных с Украиной, — действующем президенте Петре Порошенко, экс-премьере Украины Павле Лазаренко (владельце панамского паспорта, который отбывал наказание за отмывание денег в США) и предпринимателе пакистанского происхождения Мохаммаде Захуре. В частности, Пётр Порошенко был упомянут в связи с сокрытием создания нескольких офшорных компаний. Вскоре после обнародования информации советник Порошенко — украинская инвестиционная группа ICU — дала подробные разъясненияотносительно президентских офшоров. Из заявления ICU следует, что три иностранных юрлица были зарегистрированы для передачи в траст корпорации Roshen.

Каким бы громким ни казался резонанс панамского скандала в Украине, Панаму вряд ли можно назвать излюбленной налоговой гаванью украинских предпринимателей — самым популярным офшором остается Кипр. «До 2014 года между Украиной и Кипром действовало соглашение об избежании двойного налогообложения, подписанное УССР в 1982 году. Благодаря беспрецедентно низким ставкам на дивиденды, проценты и роялти, которые были в нём установлены, кипрские компании прочно вошли в инструментарий корпоративного структурирования и налогового планирования украинского бизнеса», — уточняет Владимир Игонин. По его словам, после вступления в силу нового соглашения в 2014 году Кипр не утратил свою привлекательность, несмотря на незначительное увеличение ставок по ключевым операциям. Кроме Кипра, украинский бизнес использует такие юрисдикции, как Великобритания, Нидерланды, Мальта, Гонконг, Британские Виргинские острова, Сейшельские острова и др.

Есть граждане Украины и среди клиентов одиозной Mossack Fonseca. По словам адвоката, управляющего партнёра АО «Suprema Lex» Виктора Мороза, панамские офшоры в Украине в основном использовались для приобретения заграничной недвижимости, управления активами, международной торговли, структурирования сложных сделок слияния-поглощения, сокрытия собственника и налогового планирования. «Несмотря на то, что на фоне других налоговых гаваней Панама считалась не самой респектабельной, украинцы открывали там компании. Одной из причин была возможность создавать структуры с акциями на предъявителя, что обеспечивало анонимность акционера. Но в 2015 году власти Панамы потребовали перерегистрации акций в именные», — говорит Андрей Серветник. Однако, по его мнению, другим плюсом Панамы для украинцев являлось то, что это государство в Украине долго «забывали» включать в чёрный список офшорных зон.

Не Панамой единой. Кроме Кипра, украинский бизнес использует такие юрисдикции, как Великобритания, Нидерланды, Мальта, Гонконг, Британские Виргинские острова, Сейшельские острова и др.

Кто ещё прячется в офшорах

Структуры в налоговых гаванях использует предприниматели из самых разных стран. В частности, в панамских списках фигурируют персоналии из Азербайджана, Великобритании, Исландии, Казахстана, Китая, Пакистана, России и др. Владимир Игонин обращает внимание на небольшое количество среди клиентов Mossack Fonseca американских резидентов. Он связывает это как с наличием в США собственных территорий с льготным режимом налогообложения, так и действием специального законодательства, защищающего налоговые интересы США. В их числе закон о налогообложении иностранных счетов Foreign Account Tax Compliance Act (FATCA), который препятствует уклонению от уплаты налогов на территории других государств.

Среди причин, которые побуждают бизнес использовать офшоры, партнёр, руководитель отдела налогообложения и юридических услуг компании EY в Украине Владимир Котенко называет желание защитить активы, сэкономить на налогах и обеспечить секретность. «Чем больше в „домашней“ юрисдикции проблем, которые решаются с помощью офшорных структур, тем выше спрос на них», — отмечает он. Таким образом, массовое бегство бизнеса в офшоры можно считать одним из признаков несовершенства фискальной системы в государстве.

Курс на деофшоризацию

Скандал с панамскими списками вполне вписывается в общую тенденцию наступления на офшоры, которое уже не первый год ведётся под эгидой США и ЕС. Борьба идёт не с офшорами как таковыми, а с уклонением от налогообложения и сокрытием с их помощью доходов. Флагманами в борьбе стали международные структуры — Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) и Организация экономического сотрудничества и развития (OECD). И FATF, и OECD ведут чёрные списки юрисдикций, которые нарушают международные стандарты в налоговой сфере. Как объяснил Фокусуисполнительный директор Экономического дискуссионного клуба Олег Пендзин, в дальнейшем борьба с отмыванием средств будет идти по пути сужения чёрных списков, вплоть до их полного закрытия за счёт повсеместного внедрения налоговых стандартов всеми юрисдикциями и полного обмена информацией о конечных собственниках компаний.

Владимир Котенко подчёркивает важность окончательного отчёта OECD о Плане мероприятий по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и выводу прибыли из-под налогообложения (BEPS), который был выпущен в октябре 2015 года. Предложенные в этом документе меры должны нанести удар по агрессивным методам уклонения от налогов и предоставить государствам больше возможностей для налогообложения своих резидентов. В частности, в плане BEPS говорится об усилении правил относительно контролируемых иностранных компаний, совершенствовании обмена информацией о злоупотреблениях в налоговой сфере и т. п.

Опрошенные Фокусом юристы оценивают подобную мировую тенденцию неоднозначно. «С одной стороны, неприятен тот факт, что правительства стран с высокими налогами в борьбе с конкуренцией посягают на фундаментальную свободу ведения бизнеса. С другой стороны, бесконтрольный перенос прибыли в безналоговые юрисдикции вреден, и поэтому ряд методов по борьбе с уклонением от налогов (например, действия в рамках инициативы BEPS) можно только приветствовать», — говорит Андрей Серветник из «Делойт». По его мнению, не менее спорным является курс на раскрытие выгодополучателей. Ведь за офшорной компанией могут прятаться не только нерукопожатные диктаторы или спонсоры террористов, но и собственники бизнеса из стран, где процветает рейдерство.

Дадут ли жить офшорам после Панамагейта

Несмотря на то, что запретить использовать низконалоговые юрисдикции попросту невозможно, инцидент с Mossack Fonseca не пройдёт для Панамы и других низконалоговых юрисдикций бесследно. "Из-за данного скандала панамские компании утратили былую популярность, а к выбору остальных юрисдикций клиенты стали подходить более избирательно. Они опасаются, что об использовании офшоров станет известно налоговым органам, которые инициируют привлечение к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов, — говорит Виктор Мороз из «Suprema Lex». Собеседник Фокусане исключает, что в глобальном масштабе вскоре будет подготовлено общественное мнение о целесообразности перевода бизнеса из офшоров в США и ЕС с одновременным привлечением к ответственности лиц, засветившихся в панамском скандале.

Владимир Игонин из «Василь Кисиль и Партнёры» прогнозирует развитие двух тенденций: «Первая — усиление контроля за использованием офшорных компаний в очевидно незаконных целях (отмывание денег, полученных преступных путем, коррупция, финансирование терроризма и др.). Вторая тенденция коснётся легального использования иностранных компаний для налогового планирования». В этом направлении Игонин прогнозирует введение инструментов, которые будут снижать выгоду от низконалоговых юрисдикций и выравнивать налоговый баланс.

Как возьмутся за политиков

Ещё одним очевидным последствием панамского скандала может стать дальнейшее ужесточение контроля за политически значимыми лицами (Politically Exposed Person, PEP). «Даже в офшорных юрисдикциях уже сегодня требуют раскрытия конечного бенефициара и подачи дополнительной информации, если он является политически значимой фигурой. Правда, вопрос о передаче таких сведений налоговикам страны, резидентом которой является политик, пока не урегулирован», — комментирует Олег Пендзин. Впрочем, он не исключает, что в случае достижения соответствующих договорённостей между странами информация, которая собирается сейчас, будет передана заинтересованным налоговикам. То есть публичным персонам нужно понимать, что все ходы записаны.

Даже если использования офшора публичной персоной не связано с криминалом, значение репутационных рисков нельзя недооценивать. Поэтому политики теперь будут куда осторожнее обходиться с налоговыми гаванями, опасаясь краха карьеры или проседания рейтинга. «Тем, кто не побоится токсичности офшорных компаний, стоит готовиться к более суровым требованиям к документам, которые подаются для создания компании и открытия банковского счёта, и учащению отказов. Такие сложности наряду с политическими рисками сами по себе могут уменьшить популярность иностранных компаний среди политически значимых персон», — прогнозирует Владимир Игонин.

Деофшоризация по-украински

Панамский скандал придаст ускорение борьбе с уклонением от уплаты налогов и в Украине. Так, президент Пётр Порошенко, который был вынужден давать объяснения в связи с панамским скандалом, поспешил объявить о наступлении на офшорные схемы. Гарант пообещал инициировать разработку закона об иностранных контролируемых компаниях — в случае его принятия украинские резиденты, открывающие бизнес в низконалоговых юрисдикциях, в любом случае заплатят налоги в Украине.

По  мнению Владимира Котенко, Украине рано или поздно придётся воспользоваться предложенным OECD инструментарием и поставить барьеры на пути уклонения от уплаты налогов. В числе возможных мер собеседник Фокуса называет включение Украины в систему международного автоматического обмена финансовой информацией, введение правил относительно контролируемых иностранных компаний, о которых уже говорилось выше и т. п. Поэтому бизнесу, который продолжает использовать офшоры, нужно готовиться к изменению правил игры. «Учитывая, что в течение одного-двух лет все структуры украинских бизнесменов станут известными общественности, нужно своевременно оценить риски появления вопросов со стороны регуляторов с точки зрения налогообложения, антимонопольного законодательства или валютного регулирования», — предупреждает Андрей Серветник из «Делойт».

С другой стороны, вряд ли можно рассчитывать на эффективную деофшоризацию в Украине без проведения полноценной судебной реформы, валютной либерализации, заметного улучшения инвестиционного и налогового климата. Поэтому, как предполагают опрошенные Фокусом юристы, украинский бизнес продолжит активно работать с офшорами, несколько модернизировав старые схемы.

Источник: Фокус

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code