Донбасс выпал из экономики Украины

Перегляди: 428

Полтора года назад Донбасс по праву считался промышленным центром Украины

Сегодня с каждым днем он все больше превращается в выжженную землю.

Система межбюджетных отношений Киева с регионом кое-как работает, но она сводится к выплате социальных расходов и перечислению налогов. Стимулов для роста экономики в регионе нет.

Бизнес в большинстве своем с Донбасса ушел, и пока возвращаться не планирует. Первыми регион покинули малые и средние компании. Они самые мобильные. По сравнению с большими предприятиями, им легче совместить перерегистрацию на подконтрольной Киеву территории с переездом на нее.

Самые неповоротливые – крупные компании. Большинство из них сменили регистрацию, но не переехали. Их мощности находятся в зоне АТО и перевозке не подлежат. Переезд крупного завода по стоимости равноценен его созданию с нуля.

Фото podrobnosti.ua

Крупные компании с мощностями на Востоке вынуждены действовать следующим образом: платить налоги в бюджет Украины, находить общий язык с оккупантами, действовать в соответствии с политическими раскладами и сохранять в этом всем собственные активы.

На сколько у них хватит сил продолжать подобную эквилибристику – время покажет. Сейчас можно сказать одно, работа в условиях войны запустила процессы, которые трансформируют крупные бизнесы и изменят их отношения с государством.

Налогов все меньше

По статистике государственной фискальной службы, по состоянию на начало июля в Луганском и Донецком офисах по работе с крупными плательщиками числится 263 компании. Из них 94 находится на подконтрольной Украине территории, 169 – осталось в зоне проведения АТО.

При этом 51,5%, или 87 предприятий, которые находятся в зоне АТО, подают отчетность и платят налоги в бюджеты всех уровней.

Некоторые предприятия прекратили подавать отчетность и платить налоги из-за полной или частичной остановки деятельности. Часть промышленных и торговых объектов повреждены, некоторые полностью разрушены и восстановлению не подлежат.

В частности, речь о том же «Стироле», комбинате «Каргилл», «ДТЕК высоковольтные сети», "ДТЕК шахта «Комсомолец», а также Горловском машиностроительном заводе, «Трансмаше», шахте им. Засядько, ГП «Центральный рынок Луганска» и других.

Карта СНБО на 14 сентября 2015

Из-за повреждений инфраструктуры проблемы с поставками сырья испытывают Алчевский металлургический комбинат, Артемовский завод по обработке цветных металлов, кондитерская фабрика «А.В.К» и другие.

Согласно официальным данным, по итогам полугодия в общий фонд госбюджета от крупных плательщиков Луганска и Донецка поступило 2,4 млрд грн. Это на 2,2 млрд грн или 48% меньше, чем за аналогичный период прошлого года.

В 2013 году доля луганских и донецких больших предприятий в доходах бюджета составляла 11,2%, в 2014 она снизилась до 8,1%, а в текущем скатилась до 3,4%.

Одна из причин подобного обвала – уменьшение поступлений налога на доходы физических лиц в связи с сокращением количества трудоустроенных. Темпы сокращения занятости в крупном бизнесе катастрофические. Так, если в мае 2014 на крупных предприятиях Луганщины и Донетчины работало более 308 тыс человек, то в июне эта цифра составляет 181,3 тыс человек.

Бюджетный эффект – 336,5 млн грн поступлений от НДФЛ за шесть месяцев текущего года, по сравнению с 613,3 млн грн в первом полугодии 2014. Поступления от ЕСВ снизились на 1,4 млрд грн и составили 2,6 млрд грн.

Ни вместе, ни порознь

Из-за войны компании вынуждены переживать определенное «раздвоение личности». Это происходит, когда образуются сразу два центра управления компанией, и избавиться от одного из них не представляется возможным.

«Например, министерство инфраструктуры Украины каждый день по утрам проводит селекторные совещание с Донецкой железной дорогой. Дело в том, что территория ее распространения выходит за рамки географической Донецкой области. Нужно получать гуманитарные грузы, ввозить/вывозить уголь. Не контактировать с украинской стороной нельзя», – отмечает в разговоре с ЭП заместитель бизнес-омбудсмена Татьяна Короткая.

По факту же, Донецкая железная дорога раздвоилась. «Существует часть дороги, которая подконтрольна во всем Киеву, в том числе с помощью частичного использования ресурсов Южной и Приднепровской железной дороги. А есть часть, которая находится в неподконтрольной Украине зоне. Безусловно, координация деятельности идет, потому что перевозки между территориями осуществляются», – поясняет собеседник из аппарата правительства.

Фото lastnews.com.ua

Появление двух центров управления компанией негативно отражается на ее работе.

«Проблема двоевластия касается не только Донецкой железной дороги, но и других инфраструктурных компаний, тех же облэнерго. Кому люди сейчас платят за электричество? А где облэнерго его берут?», – отмечает эксперт по экономическим вопросам Артемий Ершов.

По какой формуле может координироваться работа этих компаний и как будут распределяться управленческие полномочия с учетом того, что Киев не признает власть самопровозглашенных республик – очень сложный вопрос, говорит эксперт. И пока нам только предстоит найти на него ответ.

Это не единственная проблема. Размещение активов в зоне АТО в любой момент может обернуться обвинениями в финансировании терроризма и попаданием под действие санкций.

Последний пример – обыски СБУ офиса компании «Параллель» в рамках расследования уголовного производства по ст. 258-5 Уголовного Кодекса (финансирование терроризма). Компания входит в холдинг «СКМ». Офис ее находится в Запорожье, сеть заправок в основном расположена на востоке.

Ринат Ахметов упустил шанс успокоить сепаратизм в самом начале. Фото sport.ua

«Приведу вам еще один пример. На западе все работают в кредит. То есть поставки товаров или услуг на условиях предоплаты не популярны. Уже сейчас есть случаи, когда для компаний с активами в оккупированных территориях устанавливаются более жесткие ограничения по срокам проведения оплаты. Например, более трех недель на расчет им могут не дать», – рассказывает ЭП представитель одной из компаний, которая занимается производством подакцизных товаров.

Будущее зависит от политики

Будущее крупного бизнеса в зоне АТО, безусловно, зависит от того, какой будет политика Украины в отношении самопровозглашенных ДНР-ЛНР.

«Если повторится сценарий с Приднестровьем, сразу же возникнет вопрос, как официально воспринимать продукцию этих предприятий. Например, для всех иностранных контрагентов продукция того же Алчевского металлургического комбината будет продукцией украинского производства. Вопрос в том, сможет ли она попадать на территорию Украины, и как именно», – утверждает Артемий Ершов.

В разговоре с ЭП экономист Анатолий Амелин определил несколько вариантов будущего крупного бизнеса, связанного с востоком.

1. В случае реинтеграции региона в Украину в формате Минских соглашений, боевые действия должны прекратиться. В этом случае бизнес постепенно начнет возвращаться к привычному формату работы. Поскольку часть рынков потеряна и дешевых ресурсов нет, восстановление будет сложным. Возможно, будут созданы зоны с налоговыми льготами.

2. Реинтеграция региона происходит полностью на условиях Украины, что маловероятно. Это сценарий возможен или в следствие резкого ослабления России, или полной победы Украины в войне, или каких-либо других договоренностей или событий.

Дальше это сценарий похож на первый. После завершения войны, Украина занимается восстановлением региона, привлекает инвесторов, создает условия для их прихода. В том числе предлагает налоговые стимулы. В противном случае социального взрыва не избежать.

3. Ситуация на Востоке развивается в формате «неопределенного болота». Крупный бизнес продолжает терять позиции. С одной стороны оккупантам выгодно, что бы компании работали. Это снижает риск социальных протестов, люди получают зарплату.Сейчас промышленность падает, предприятия закрываются, люди без работы. Если не запустить программу создания рабочих мест (инфраструктурные проекты – строительство объектов, ремонт дорог, восстановление производств), возможны голодные бунты, рост преступности.

С другой, регион де-факто в состоянии войны. Рынки сбыта теряются, из-за военных действий производства выходят из строя, доступа к ресурсам для восстановления нет. Ситуация ухудшается. Повышается риск «национализации».

4. Оккупированные территории становятся частью России. Вероятностью этого очень небольшая – России это не выгодно по многим причинам. Но даже если случится, возникает вопрос, почему Россия должна финансировать Донбасс в ущерб своим остальным дотируемым регионам. У нее нет никаких причин поддерживать украинскую территорию – уголь в России есть, и он дешевле, металлургия более модернизирована.

Пока мятежный регион живет по третьему сценарию. Выберет ли власть другой – неизвестно. Но премьер-министр Арсений Яценюк возможность национализации DTEK уже озвучил.

Фото odnako.su

Источник: Экономическая правда

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code