Fata morgana президентской вертикали: много ли власти у Петра Порошенко

Перегляди: 426

Официальный старт предвыборной кампании, приуроченной к местным выборам в Украине, позволяет детальнее сфокусироваться на распределении ролей в политической игре

Недавние драматические события, связанные с голосованием за поправки к Конституции, и последовавшее за ними переформатирование парламентской коалиции, а также вынесенный на всеобщее обозрение конфликт между премьером Арсением Яценюком и главой Одесской области Михеилом Саакашвили, дают основания говорить об изменении ролевых нагрузок между всеми игроками украинского политикума. Не последнее слово в этом процессе – за главой государства. О том, насколько Петру Порошенко удалось выстроить авторитарную президентскую вертикаль, и какие еще шаги он планирует предпринять, рассуждает политический консультант Дмитрий Джангиров.

За четверть века независимости мы уже привыкли к тому, что любой президент пытается выстроить собственную вертикаль власти независимо от того объема полномочий, который ему отмерен действующей Конституцией.

Строго говоря, «президентская вертикаль» ни в президентско-парламентской, ни в парламентско-президентской республике не предусмотрена: существует вертикаль исполнительной власти, «упирающаяся» в Кабмин, который, в свою очередь, подконтролен парламенту (а в парламентско-президентской республике парламентом и формируется).

В такой ситуации под эвфемизмом «президентская вертикаль» в парламентско-президентской республике, которой Украина вновь является с 22 февраля 2014 года, понимается наличие пропрезидентского большинства в Верховной раде и сформированного этим большинством (при непосредственном участии президента) Кабинета министров во главе с как минимум лояльным, а, желательно – полностью пропрезидентским премьером.

Невзирая на декларируемую приверженность к разделению власти, ничто президентское оказалось не чуждым Петру Порошенко. И задача построения «президентской вертикали» по-прежнему стоит на повестке дня команды в числе важнейших условий решения основной стратегической задачи – переизбрания на второй срок.

Первые шаги

Сразу после избрания президентом в мае 2014 года Петр Порошенко сполна ощутил двусмысленность своего положения: с одной стороны, после убедительной победы в первом туре он имел беспрецедентную моральную легитимность в глазах украинцев.

Однако в то же время, в связи с возвратом к Конституции в редакции 2004 года, его полномочия никак не соответствовали тем ожиданиям, которые электорат связывал с избранным главой государства.

Количество депутатов, которых в той или иной степени можно было бы отнести к «команде президента» в Верховной раде, исчислялось 10-15 мандатами. Кабмин был сформирован на постреволюционной волне эйфории (мол, любой активист Майдана готов к управлению министерством) и партийных квот.

«Венские договоренности» накануне президентских выборов между Порошенко, Кличко, Фирташем и Левочкиным гарантировали Петру Алексеевичу лишь поддержку фракции «УДАР», что, конечно же, было лучше, чем ничего, но намного меньше необходимого для начала строительства «президентской вертикали».

В компетенции Петра Порошенко были лишь отдельные, хотя и важные кадровые вопросы. Так, он вполне ожидаемо сменил одиозных генерального прокурора Олега Махницкого и главу НБУ Степана Кубива. Возобновление военных действий в зоне АТО после условного июньского перемирия вполне естественно совпало с «перемещением» действующего министра обороны Михаила Коваля на должность главы СНБО: понятно, что водружать украинский флаг над столицами мятежных территорий предполагалось доверить президентской креатуре – человеку, который не оспаривал бы у верховного главнокомандующего лавры военной победы.

Но уже эти, первые кирпичики будущей «президентской вертикали» оказались весьма ненадежной основой. И генпрокурор Виталий Ярема, и глава НБУ Валерия Гонтарева принесли Петру Порошенко больше головной боли, нежели политических дивидендов (хотя в случае с Гонтаревой «плюсы» верности в конце концов превысили «минусы» ее некомпетентности).

Первая попытка и первый провал

Что же касается министра обороны Валерия Гелетея, то именно его Петр Порошенко в первую очередь должен «благодарить» за полный провал первой попытки построения «президентской вертикали».

Дело в том, что идея политического блицкрига, связанного с досрочными парламентскими выборами, практически полностью базировалась на ожидаемом блицкриге в зоне АТО, гарантированном Валерием Гелетеем на базе разработанных Генштабом планов.

24 июля 2014 года «УДАР» заявил о выходе из коалиции, и через месяц – 25 августа – президент объявил о досрочных парламентских выборах. Запланированный на День Независимости 24 августа военный парад должен был стать «Парадом победы» над сепаратистами и мощными пропагандистским стартом избирательной кампании Блока Петра Порошенко.

В части «гладко было на бумаге» все было логично: БПП вполне обоснованно рассчитывал на результат, близкий к половине мест в парламенте, что позволяло бы (пусть даже в союзе с «младшими партнерами» по коалиции) президентской фракции полностью контролировать Кабмин.

По ходу избирательной кампании происходила «зачистка» губернаторов и даже глав районных администраций от членов ВО «Свобода» и ВО «Батькивщина», что, разумеется, переключало административный ресурс в пользу президентской партии. Однако и с «позабыли про овраги» тоже все сложилось, «как обычно».

Бездарная военная кампания вкупе с конкурирующей с ней по бездарности предвыборной привели к тому, что результат БПП оказался в 2,5 раза хуже показателя ее лидера на президентских выборах, прошедших всего пятью месяцами ранее. Более того, формально, БПП даже уступил премьерскому «Народному фронту» по отданным голосам, хотя и получил больше мандатов за счет мажоритарщиков.

В результате правящую коалицию создали пять партий (и даже внутри коалиции у БПП не было большинства), неподконтрольный премьер сохранил свой пост в Кабмине, сформированном по квотному принципу. И мечту о «президентской вертикали» пришлось отложить до лучших времен.

А «лучшие времена» все не наступали: Минск-2, валютный кризис конца зимы – начала весны, конфликт с Игорем Коломойским и т.д.; все это отнюдь не укрепляло позиции президента.

Второй заход

Впрочем, в самой «нижней точке» политического пике Петру Порошенко удалось заручиться поддержкой США: и в политическом противостоянии с Игорем Коломойским, и в проведении через ВР поправок к Конституции (при направлении их на рассмотрение Конституционного суда). В целом за последнее время президентской команде удалось одержать ряд политических побед, пусть «по очкам», а не «нокаутом», зато в тренде «перехода количества в качество».

Так, постепенно восстанавливается контроль государства над «Укрнафтой» и ее дочерними структурами; отправлен в отставку излишне «самодостаточный» глава СБУ Валентин Наливайченко с замами и заменен на абсолютно лояльного Василия Грицака. Достигнута непростая, но очень важная в символическом плане накануне местных выборов победа главы Государственного управления делами Сергея Березенко в черниговском округе №205 над близким соратником Игоря Коломойского – Геннадием Корбаном.

Разумеется, все эти победы можно считать условными и относительными, но за то же время безусловно и абсолютно обвалился электоральный рейтинг как самого премьер-министра Арсения Яценюка, так и его «Народного фронта». Причем – до уровня, с которым оказалось бессмысленно идти на местные выборы. Трезво оценив ситуацию, Арсений Яценюк прекратил фронду с президентом.

К слову сказать, и рейтинг весьма перспективной «Самопомощи» прошел свой пик. Что же касается Юлии Тимошенко и ВО «Батькивщина», то сегодня бытует мнение, что этот электорат имеет предел роста – с чем ЮВТ, разумеется, категорически не согласна.

В целом сложилась вполне типичная для Украины ситуация, когда рейтинг доверия к президенту невысок, но, тем не менее, существенно превышает показатели Кабмина и Верховной рады. В такой ситуации вполне естественной выглядит новая попытка Петра Порошенко выстроить «президентскую вертикаль».

Фактор радикалов и оппозиции

«Мукачевский инцидент» во многом развязал президенту руки – как в отношении неподконтрольных боевых групп, так и силовиков, неспособных взять данную проблему под контроль. Однако в тот раз были приняты половинчатые меры.

Недавняя трагедия под ВР дает президенту еще один шанс подвести радикалов «под общий знаменатель»: во всяком случае, ВО «Свобода» и Радикальная партия Ляшко оказались под жестким прессингом; следующим на очереди, похоже, будет «УКРОП».

А вот с «Правым сектором», судя по всему, на сегодняшний день линия поведения еще не выработана (ввиду значительного количества бойцов в зоне АТО). Более того, ПС продолжает публично бросать вызовы лично Петру Порошенко (например, видеоклип «Алё, гарант!»). С другой стороны, не исключено, что команда президента собирается вначале решить проблему еще одного излишне «самодостаточного» политика – главы МВД Арсена Авакова.

Выход фракции Олега Ляшко из коалиции вполне естественным образом усилил позиции БПП. При этом к численности именного президентского блока можно смело добавлять всю депутатскую группу «Воля народа», созданную покойным Игорем Еремеевым, а также большую часть «Народного фронта», которая смирилась с позицией «младшего партнера».

И теперь, в ходе давно анонсированного, а после выхода из коалиции РПЛ – неизбежного переформатирования Кабмина, Арсен Аваков может быть просто заменен на лояльную президенту фигуру. Однако есть и «мягкий» вариант – в ходе преобразования милиции в полицию Арсен Аваков может остаться главой МВД с «функциями английской королевы»: все подразделения (как это произошло с патрульной службой) будут подчинены его замам, которых расставит президент.

При этом необходимо отметить, что кроме формального парламентского большинства, которое подпадает под все большее влияние «команды президента», сложилось (как мы видели по голосованию поправок в Конституцию) еще и неформальное «минское большинство» с участием Оппозиционного блока, на которое Петр Порошенко может опираться при выполнении отдельных пунктов минских соглашений. Даже в случае вероятной фронды «Самопомощи» и «Батькивщины».

Импортные кадры

И последний вопрос – лояльный кадровый резерв. Вопрос сложный, но просто решенный в стиле «импорта демократии»: грузины. Причем речь идет не о той дюжине, которая сегодня на виду в публичном пространстве, а о десятках потенциальных руководителей среднего звена, которые уже сегодня обживают «Новопечерские Липки» и другие элитные микрорайоны в Центре Киева и пытаются общаться друг с другом на ломаном украинском языке (чему постоянный свидетель автор этих строк).

Поэтому демонстративное продвижение в публичной плоскости месседжа о премьер-министре Украины Михеиле Саакашвили не выглядит таким уж неожиданным. Другой вопрос, что подобная пиар-подготовка может служить и некой промежуточной цели – например, назначение «грузинского гостя» на пост первого вице-премьера, курирующего силовой блок.

Как бы то ни было, но на сегодня у президента появилась определенная свобода действий в кадровой политике – как в силу внешней поддержки, так и в силу ослабления политических конкурентов, в первую очередь – премьер-министра Арсения Яценюка. А это – необходимое, хотя и недостаточное условие для выстраивания столь желанной «президентской вертикали».

Источник: Forbes

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code