К чему идет «Минский процесс»?

Перегляди: 386

Последние дни ушедшей недели отмечены калейдоскопом заявлений по поводу «Минского процесса» и «урегулирования» конфликта на Донбассе

Знаковые выступления отечественных, западных и российских спикеров высшего ранга показывают, что гибридная российско-украинская война переходит в новую фазу.

Заявления, о которых идет речь, звучали главным образом по итогам переговоров в Нормандском формате, а также в ходе Ежегодной встречи Ялтинской Европейской Стратегии (YES), на сей раз по понятным причинам состоявшейся в Киеве. Неподготовленному человеку разобраться во всем этом шуме может быть нелегко. Но некоторые тенденции довольно очевидны.

Главный вывод: если прекращение огня на Донбассе и сохранится на какой-то серьезный срок (хотя бы на месяцы), то это, вероятно, станет единственным изменением ситуации по сравнению с летом. Серьезных политических перемен ожидать не стоит. Не зря противник заговорил о продлении «Минского процесса» на 2016 год.

Такие заявления делали в последние дни не только сепаратисты, но и сам Путин. По версии последнего, украинцы «не успевают все сделать».

Как оно так получилось, известно прекрасно. Обычная ссылка в Конституции на закон «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» ни сепаратистов, ни Кремль не устраивает — им бы хотелось, чтобы «порядок» был прописан в Конституции прямо. Не нравится им и собственно закон, ст. 10 которого сулит «ЛДНР» особые права лишь после вывода российских войск, разоружения боевиков и проведения выборов под украинским контролем.

Ничего этого прошедшее 31 августа голосование за изменения Конституции в первом чтении, названное многими «предательским», не предполагает. Зато оно предполагает, что оперативно изменить ситуацию нельзя: для этого весь конституционный процесс надо начинать по новому кругу.

Более того. Если изменения примут в окончательном чтении — то новых изменений не будет и в ближайшие годы, ведь один и тот же созыв парламента не может менять одни и те же положения Основного Закона (ст. 158). И даже если их провалят, к ним нельзя будет возвращаться еще год (та же статья Конституции). Одним словом, 31 августа «конституционный поезд» ушел без сепаратистов и Путина.

Продавливая изменения в их нынешней форме, Банковая не могла этого не понимать. Так что украинцы не то что «не успели» — они и не хотели «успевать». Чего Путин, конечно, публично признать не может — ведь получится, что его обвели вокруг пальца.

Любопытно, что президент Порошенко, наоборот, довольно резко заявляет, что «Минский процесс» должен быть завершен в текущем году. Хотя, как видим, сам же его тормозил — во всяком случае, в том виде, как понимают ситуацию сепаратисты и Москва. Также Порошенко громогласно требует от сепаратистов не проводить псевдовыборов, назначенных в «ДНР» на 18 октября, а в «ЛНР» — на 1 ноября, и даже грозит России по этому поводу новыми санкциями. Хотя, как уже сказано, проведение этих «выборов» позволяет Киеву уйти от обвинений в несоблюдениии Минских соглашений". А вот если сепаратисты передумают — мяч окажется на их поле: мы, мол, все выполняем, а Киев срывает…

Еще один интересный момент: в последние дня Киев активно требует возвращения контроля над границей с РФ. Трудно спорить с министром иностранных дел Павлом Климкиным, который указывает, что без этого честные выборы на всем Донбассе невозможны. Но есть нюанс. По Минским соглашениям, возврат контроля над границей, с одной стороны, должен состояться к концу 2015 года. Но с другой — только после легализации «особого статуса». А тот, в свою очередь, возможен только после местных выборов по украинскому закону. Круг замкнулся, вернее, клубок запутался.

На что же рассчитывают в Киеве, требуя от сепаратистов и Москвы выполнения условий, которые те заведомо не будут выполнять? Вариантов может быть два. Возможно, наши руководители почему-либо верят, что России придется полностью отступиться от сепаратистов, а те буквально в два месяца сложат оружие и фактически закроют проект «ЛДНР». После чего можно будет провести многострадальные местные выборы, отдав мятежные территории на откуп вчерашним «регионалам». А те уж покажут самым буйным из вчерашних боевиков, что такое «цивилизованная конкуренция».

В этом случае Донбасс станет тем, чем и был бы, если бы не инспирированная РФ война. Вместо Захарченко — Ахметов, вместо Плотницкого — Ефремов и так далее. Все это, правда, понимают и Захарченко с Плотницким, и «ястребы» в Кремле, и вообще, пока что все это весьма гипотетично.

Второй вариант — замораживание процесса. Политическая часть Минских соглашений в этом случае будет выполняться только на бумаге, и «ЛДНР» останется непризнанным государством, этакой украинской Абхазией, или, скорее, мега-Южной Осетией. Со всеми вытекающими последствиями. И, в частности, с перспективой того, что рано или поздно там снова «рванет». О чем, собственно, предупреждал, хоть и непрямо, на встрече YES Леонид Кучма.

Наконец, поскольку исключать вообще ничего нельзя, то нельзя исключить и того, что под давлением Запада (в первую очередь, Европы) Киев все же пойдет на удовлетворение ряда требований Москвы, чего до сих пор избегал. Пусть не в плане Конституции, но по другим направлениям.

Ведь даже публичную позицию Запада трудно назвать полностью проукраинской. Если США устами Виктории Нуланд заявляют о необходимости возврата Крыма и восстановления контроля Киева над всей украинской границей, то в Европе звучат голоса о том, что тема Крыма — это надолго, а вот хоть как-то договориться по Донбассу хорошо бы уже сейчас.

Причины понятны: в Евросоюзе хотели бы ослабить или снять хотя бы часть антироссийских санкций, мешающих тамошним производителям спокойно обменивать свою продукцию на российские нефтедоллары (пусть даже количество последних заметно уменьшилось).

Именно поэтому, скажем, официальное заявление МИД РФ по итогам берлинских переговоров в Нормандском формате (звучит, не правда ли? — Авт.) гласит, что-де переговоры и по поводу выборов в «ЛДНР», и по поводу украинской Конституции « должны теперь быть быстро рассмотрены в рабочей группе».

Лакмусовой бумажкой здесь станет готовность украинских властей идти навстречу таким требованиям Путина, как прямые переговоры с вожаками сепаратистов и/или амнистия, пусть даже частичная. Пока что эти требования отвергаются, и все идет к «заморозке конфликта», возможные последствия чего кратко описаны выше.

Александр Михельсон, censor.net.ua

 

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code