Карьерные лестницы, социальные лифты и «партийные катапульты»

Перегляди: 266

«Настоящим поручением велено препроводить к дальнейшему усмотрению и определению в различные службы Черноморского Адмиралтейства бродячих недорослей дворянских Степана Чуканова сына Михайла и Острецова Фомы сына Иванова. Направить оных согласно Табели и склонности ума к приличиствующему делу в практической эскадре или записать в полк армейский поблизости для употребления младых отроков в дальнейшем…

climbing-ladder

По неимуществу беспоместных недорослей выделять оным обычное довольство нижнего флотского чина и охотить до грамотности, коей ими до сего времени получено не было по скудости средств родительских…».
Этот удивительный документ от 12 ноября 1824 года был впервые опубликован в трехтомной монографии историка Бориса Миронова «Российская империя: от традиции к модерну», которая вышла в Санкт-Петербурге два года назад.

В нем говорится о том, что титулярный советник Брациловский из канцелярии губернатора Новороссийского края Михаила Воронцова отправляет двух «беспризорных» дворянских недорослей в Николаев.

Чиновник пишет сопроводительное письмо береговому квартирмейстеру Черноморского флота с требованием определить подростков для службы в практической эскадре или, на худой конец, поместить их в кантонистскую школу для дальнейшей приписки к армейскому полку.

Дворянский недоросль Степан Чуканов был «взят становым приставом под шалашом» в пригороде Кишинева, а Фому Острецова, который «просил подаяния при храме», доставил на съезжую мещанин из Вознесенска.

Мальчишки были голодны, одеты в лохмотья и босы. Из протокола стряпчего (дознавателя) следует, что оба подростка являются детьми дворянских однодворцев из Пензенской губернии, которые «по смерти родителей за скудостью своею отошли по дальним местам кормиться разною работой».

Дети были неграмотны и не имели никаких документов. Однако сословный статус не позволял их определить ни в крестьянскую общину дворцовых земель, ни в посадскую управу городов. Чтобы решить судьбу недорослей, их отправили в ближайшее тыловое ведомство адмирала Грейга.

Как сложилась дальнейшая жизнь этих благородных бродяг – неизвестно, зато, благодаря Борису Миронову, достоянием историков стал целый пласт архивных документов с очень любопытной статистикой.

Оказывается, что только за двадцать лет (с 1817-го по 1838-й годы) в Херсонской губернии были задержаны 457 человек, оказавшихся, после проверки в Геральдмейстерской конторе, отпрысками захудалых дворянских семейств.

Недоросли возрастом от 7 до 58 (?) лет занимались попрошайничеством, работали в отходных крестьянских артелях, были конокрадами, прибивались к чумацким обозам и оседали при монастырях.

Этот «дворянский пролетариат» – головная боль местных администраций. Если подростков еще как-то пристраивали в казеннокоштные заведения для учебы, то со взрослыми особями было непонятно, что делать.

Петровская «Табель о рангах», которая в полицейском государстве скрупулезно регулировала должностную мобильность гражданских и военных чинов, оказывалась в данном случае бесполезным документом.

Беспризорные дворяне своим существованием расшатывали основу империи – мотивацию к добросовестной службе, наглядно показывая, что можно быть счастливым человеком без всякой карьерной лестницы.

КАРЬЕРНАЯ ЛЕСТНИЦА

24 января 1722 года Петр I своей рукой «начертал таблицу», что вошла в историю под названием «Табель о рангах». Она просуществовала, с небольшими изменениями, вплоть до большевистского переворота 1917-го.

Этот документ касался всех поданных империи, занятых в различных отраслях государственного управления. «Табель» насчитывала 263 должности, которые одновременно являлись и ранжированными чинами.

Для всех, кто реализовывал себя на военном и гражданском поприщах, была законодательно установлена карьерная лестница. Продвижение по службе регламентировалось многочисленными подзаконными актами, способствующими обновлению управленческой элиты.

Любому бюрократу, чтобы подняться на вершину должностной иерархии, нужно было преодолеть 14 ступеней: от коллежского регистратора до действительного тайного советника. Путь от «Вашего благородия» до «Вашего высокопревосходительства» сопровождался расширением сословных преференций и льгот.

Появление «Табели» упростило государственную службу, сделало ее более прозрачной. Личные способности ставились выше, чем «родовитость» предков. Добиться успехов мог не только знатный человек, но и простолюдин, а дети вчерашнего крестьянина имели шанс обрести потомственное дворянство.

Правила игры в течение двухсот лет нарушались редко, что способствовало здоровой ротации управленческих элит. За примерами далеко ходить не нужно. Достаточно прочесть послужной список любого Главного командира Черноморского флота и портов.

Так, например, будущий морской министр Николай Семенович Мордвинов – сын полного адмирала – в одиннадцать лет был отдан во флот гардемарином. Он получил свое первое офицерское звание только через 12 лет, когда прошел трехлетнюю стажировку в Англии и отплавал, положенный для командного состава, пятилетний ценз.

А вот сын простого боцмана Степан Осипович Макаров, напротив, сделал очень стремительную карьеру: в 23 года он стал лейтенантом, в 28 – капитаном II ранга, а в 48 лет ему присвоили звание вице-адмирала.
Древняя «Табель о рангах» позволяла способным и энергичным людям реализовывать свой талант на благо отечества, однако сословную солидарность аристократии в Российской империи никто не отменял.
В конце ХIХ века верхние эшелоны власти империи, по мнению историков, были на 80% заняты представителями древних родов столбового дворянства, которое срослось с финансово-промышленными группами новой буржуазии.

Властная элита превратилась в закрытый корпорат, куда посторонних не пускали. Трудная карьерная лестница превратилась в социальный лифт, где входным билетом служили деньги, политические связи и доступ к материальным ресурсам.

СОЦИАЛЬНЫЕ ЛИФТЫ

После революции 1905 года в Российской империи начался недолгий период либерального парламентаризма. Карьерная лестница петровской «Табели о рангах», с ее мотиваторами к «добросовестному служению Отечеству» становилась анахронизмом.

Девальвировались ордена, статусы личного и почетного дворянина, гражданские и военные звания, утрачивался авторитет церкви. Из всех каналов служебной мобильности только престижное образование еще как-то давало «человеку с улицы» возможность попасть в круг властной элиты. Однако и эта карьерная щель вскоре исчезла.

Старая должностная лестница де-факто перестала существовать, ее сменили социальные лифты новой бюрократии, основанные на непотизме (родственных связях), капиталах и политическом влиянии представителей закрытого клуба.

Показательным примером «взлета» на социальном лифте может служить биография Владимира Романовича Буцкого – землевладельца Александринского уезда Херсонской губернии.

Его поместье пострадало от крестьянских волнений в 1905 году. Селяне сожгли дом, амбары, две мельницы и разграбили конюшню. Молодой барин был удручен, но… не опустил рук. Он стал работать в губернском земстве и вскоре превратился в видного функционера. Затем женился на дочери крупного откупщика, который положил в приданое дочери целых восемь шерстомоечных фабрик.

По совету тестя он выдвинул свою кандидатуру на выборах в депутаты Государственной Думы от Херсонской губернии и благополучно прошел в парламент.

Здесь Буцкой прибился в аппарат к своему шурину Александру Коновалову – депутату от партии прогрессистов и председателю думской комиссии по финансам, торговле и промышленности.
Именно в доме Коновалова на Пречистенском бульваре ведущие промышленники и банкиры страны придумали военно-промышленные комитеты, которые создали под минимальным государственным контролем частные монополии по отраслевому принципу.

Русские синдикаты «Продамет», «Продуголь», «Продвагон» и «Продхлеб» – стали первыми «ласточками» в истории предпринимательства империи, которые получили в свое непосредственное управление весь государственный бюджет воюющей страны – 2 триллиона 280 миллиардов 452 тысячи 142 рубля. Именно такая цифра фигурирует в официальных статистических справочниках за 1916 год.

Депутат Буцкой придумывает 17 регуляторных поправок к закону о военном бюджете, в результате чего государство полностью утрачивает контроль над финансированием армии и флота.

Эти деньги поступают в распоряжение конкретных дельцов, организовавших многоступенчатую систему откатов через финансовые шлюзы, находящихся под контролем Буцкого-Коновалова.

Незаметный херсонский помещик становится реальным контролером бюджетных потоков. В его приемной с утра толпятся крупные промышленники, банкиры и министры.

Он подписывает долгосрочные контракты на поставку армии сукна, металла и продовольствия. Только одна сделка с ткацкими фабрикантами на пошив армейских мундиров сделала депутата монополистом и мультимиллионером. Все шинели и богатырки (буденовки), доставшиеся большевикам в армейских магазинах, были сделаны из «херсонской» шерсти.

Социальный лифт за три года вознес Буцкого на вершину властного олимпа и… очень быстро опустил на дно. После октябрьского переворота депутат вместе с семьей вернулся в Николаев. Здесь он купил у Ольги Ивановны Аркас за 16 000 золотых рублей самый красивый в городе дом, построенный еще Главным командиром Черноморского флота и портов, адмиралом Николаем Андреевичем Аркасом.

Однако пожить в новом строении бывшему депутату не пришлось. Николаевский ревком конфисковал строение для своих нужд. При советской власти Буцкой стал нищим. Его капиталы, вложенные в ценные бумаги и акции, превратились в пыль. Умер он в 1932 году в одесской богадельне от голода.

Социальными лифтами воспользовались в начале ХХ века почти все депутаты Государственной Думы от Херсонской губернии.

Скромный одесский врач Левашов Сергей Васильевич, будучи в парламенте, заработал состояние на экспертизе медикаментов для армейских госпиталей. Он был расстрелян в 1919 году сотрудниками Одесской ЧК.

Присяжный поверенный одесской судебной палаты Людвиг Готлибович Лютц за четыре года в депутатском кресле стал верховным бенефициарием Русско-Азиатского банка и совладельцем двух конезаводов на Южном Урале. Успел до революции перевести свои капиталы в акции компании «Шкода» и эмигрировал за границу. Умер в 1941 году своей смертью в Берлине.

Ананьевского предводителя дворянства Петра Васильевича Новицкого социальный лифт вознес в 1912 году аж на должность председателя думской комиссии по росписи доходов и расходов (бюджетной).
К его рукам прилипло более    2 800 000 рублей, которые были вложены в акции нефтяных концессий. Воспользоваться богатством парламентарию не удалось. В 1919 году он был казнен повстанцами атамана Григорьева.

Из 73 депутатов Государственной Думы всех четырех созывов, которые были избраны от Херсонской губернии в начале ХХ века, только трое не воспользовались благами демократического социального лифта (выборами).

Остальные народные избранники, едва прикоснувшись к власти, похоронили интересы выборщиков во имя своих личных преференций. Молниеносная карьера, вознесшая российских парламентариев к политическому олимпу, не оправдала надежд 160-миллионного населения страны.

Социальный лифт, как инструмент обновления национальной элиты, полностью дискредитировал себя, уступив место «партийной катапульте».

ПАРТИЙНАЯ КАТАПУЛЬТА

10 ноября 1917 года Совет народных комиссаров в Петрограде издал Декрет «Об уничтожении всех сословий и гражданских чинов». Большевистский указ обнулил древние счетчики социальных лифтов. Были запрещены звания и титулы Российской империи, вводился единый статус советского гражданина.

Все население громадной страны на короткое время получило равные стартовые возможности для того, чтобы реализовать себя в различных сферах общественной жизнедеятельности.

Однако революционная эйфория продолжалась недолго. 10 июля 1918 года V Всероссийский съезд рабочих, солдатских и крестьянских депутатов принял первую Конституцию РСФСР, которая ущемляла в правах лиц, живущих на нетрудовые доходы.

От выборов были отстранены бывшие дворяне, городская и сельская буржуазия, духовенство всех конфессий, бывшие личные и потомственные дворяне, чиновники старого госаппарата, офицеры царской армии, полиции, жандармерии и судебная бюрократия.

Три с половиной миллиона этих граждан эмигрировали за границу, остальные были физически уничтожены и подверглись различным репрессиям.

14-ступенчатая «Табель о рангах» сменилась иерархией местных советов: волость – уезд – губерния – республика, исполнительную власть осуществляли комитеты, которые избирались депутатами всех уровней.

Первая Конституция на короткий период обеспечила достаточно широкую вертикальную мобильность населения. Вчерашние рабочие и крестьяне, получившие дипломы, становились наркомами, комбригами и ректорами университетов.

Однако время наполеоновских маршалов вскоре закончилось. Конституция СССР от 5 декабря 1936 года констатировала невозможность реставрации капитализма в стране и… закрепила партийный принцип демократического централизма для всех властных структур.

Выборность всех органов, подчинение меньшинства большинству, периодическая отчетность нижестоящих органов перед вышестоящими и коллегиальность руководства. Социальные каналы мобильности населения попали под тотальный контроль партийных функционеров, и начала складываться закрытая коммунистическая номенклатура, куда посторонних не пускали.

Тем не менее, во времена Сталина новая элита не погрязла в непотизме (родственные связи). Принадлежность к партийному олимпу не спасала высокопоставленных чиновников от карающей воли диктатора.

Жены Молотова и Кагановича сидели в лагерях, мужа дочери Светланы жестокосердный тесть отправил в самую мертвую зону ГУЛАГа, а своего плененного сына Якова отказался менять на фельдмаршала Паулюса. Все партийные сатрапы боялись хозяина и не помышляли способствовать карьере детей.

После смерти тирана фаворитизм, кумовство и семейственность расцвели пышным цветом. Зять Хрущева – Алексей Аджубей – простой журналист в мгновение ока становится редактором главной газеты и членом ЦК.

Дальше – больше. В брежневскую пору непотизм становится главным принципом формирования гос- и партаппарата, положив начало «земляческой» днепропетровской мафии.

Апофеозом стали карьеры родственников Леонида Ильича – сына Юрия, дослужившегося до замминистра, зятя Чурбанова – зам. министра МВД. Под занавес правления Брежнева партийная катапульта доставила простого референта – мальчика на побегушках у генсека – Константина Черненко в главный кремлевский кабинет.
В современной Украине, по мнению западных социологов, социальную мобильность населения можно сравнить с броуновским движением молекул. Нет карьерных лестниц, не работают социальные лифты, а партийные катапульты активизируются только после парламентских выборов.

По квотам победивших на выборах сил идет ротация министров, губернаторов и председателей районных администраций. Тем не менее, до сих пор семейственность и кумовство являются главным каналом обновления украинских элит.

На сайте харьковского форума «О социальных лифтах и месте, где не работает блат» (https://www.kharkovforum.com/2139864) модераторы привели любопытную статистику.

За 25 лет существования Украины на должности в высших эшелонах различных ветвей власти были назначены: по признаку биологического родства – 1823 чиновника; по признаку духовного родства (кумовства) – 3714 должностных лиц; по партийным квотам – 9302 человека и… только 78 управленцев попали во власть за свои деловые качества – «с улицы».

Социальные лифты в Украине, по мнению социологов, не подлежат капитальному ремонту, так как вертикальную мобильность чиновного аппарата мотивирует не сопереживание за народ и страну, а рентные ожидания от «водопоя у бюджетной реки».

«Слабое лекарство» из грузинских и прибалтийских функционеров-реформаторов было отвергнуто больным государственным организмом.

Внутри страны быстро растет численность пока еще маргинальных элит из патриотов-националистов и политических радикалов. Кто из них будет завтра «обнулять счетчики» социальных лифтов? – Время покажет.

Сергей Гаврилов.

Источник Вечерний Николаев

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code