Куда уходят люди, вдохнувшие новую жизнь в ВДНГ

Перегляди: 237

Максим Бахматов и Максим Яковер, превратившие постсоветский Экспоцентр Украины в модное пространство, объясняют, почему выходят из проекта

Куда уходят люди, вдохнувшие новую жизнь в ВДНГ

Наталья Кравчук

В июле 2015-го Национальный комплекс Экспоцентр Украины в Киеве, он же ВДНГ, получил шанс на вторую жизнь. Шоумен и бизнесмен Максим Бахматов и предприниматель Максим Яковер, в руки которых перешло управление Экспоцентром, анонсировали масштабные перемены. И не обманули.

За эти полтора года Экспоцентр Украины стал одним из самых популярных мест для отдыха фактически в любое время года. Здесь обновили инфраструктуру, сделали ремонт, открыли бассейн, зимой работает каток и функционирует масштабная ярмарка развлечений Зима на ВДНГ, а в прошлом году на территории Экспоцентра впервые провели большой музыкальный фестиваль – Atlas Weekend. Еще одно глобальное изменение – это появление самостоятельного бренда ВДНГ и его раскрутка. В итоге команде Бахматова и Яковера удалось вывести убыточное государственное предприятие в плюс, заработать 2,5 млн грн прибыли за прошлый год, погасить часть долгов, сделать Экспоцентр удобным и комфортным местом для отдыха и привлечь клиентов, которые готовы проводить здесь самые разные мероприятия.

Однако на днях стало известно, что руководителем ВДНГ станет директор StarLight Entertainment Евгений Мушкин, а Бахматов и Яковер выходят из проекта. НВ встретилось с ними, чтобы узнать, почему было принято такое решение, трудно ли было превращать «советское» ВДНХ в современное и популярное пространство, и за какие проекты они возьмутся теперь.

НВ: Почему вы уходите из проекта ВДНГ?

Бахматов: Можем потерять очень много времени и не помочь предприятию в глобальном смысле. У нас есть концепция – большая, всеобъемлющая и головокружительная. Законодательная платформа пока не позволяет начать действовать в соответствии с этой концепцией.

НВ: Конфликт с кем-то у вас есть?

Бахматов:

— Нет. Просто осознание того, что в тактическом плане сделано достаточно много. А для стратегических прорывов, кроме времени, необходимы значимые свершения. Законодательной базы и ресурса для этого пока недостаточно.

НВ: — Вы уходите всей командой или вдвоем?

Бахматов

— Мы вдвоем. И еще Оля Сафина ушла чуть раньше.

Команда, которую мы взрастили, обучили, вся остается. Евгений Мушкин, который приходит на наше место, попадет в очень благоприятную среду, дружескую.

Мы же когда приходили в июне 2015 года, та команда встала и ушла в один день – все 10 человек. Нам остались долги, заблокированные счета и прочие вещи, все это досталось со всей проблематикой, что там есть. Мы уже много сделали: увеличили в 2,5 раза оборот, выплатили базовые долги. Остался только налоговый большой долг, который тянется с 2006 года, его просто так не выплатишь, нужно реструктуризировать через суд. У нас нет задолженности по зарплатам. Мы провели отопление предприятия – раньше оно было «холодным»: в октябре закрывалось, все уходили в отпуск за свой счет, а с апреля – опять работало. Дикость, но так оно было

НВ: — Кто те люди, кто приходят на ваше место?

Яковер:

Новым руководителем комплекса, исполняющим обязанности генерального директора станет Евгений Мушкин, директор Старлайт Интертеймент. Он вместе с нами делал несколько проектов и занимался продвижением концертхола ВДНГ. Последние полтора года он работал проектным менеджером на территории ВДНГ и руководил созданием нескольких знаковых проектов. Знает все проблемы и нюансы предприятия. Но в дальнейшем должен быть конкурс на позицию генерального директора согласно процедуре.

НВ: — Куда двигаться дальше в развитии ВДНГ?

Бахматов: — Работы – не паханное поле.

НВ. Но вы сами сказали, что законодательство мешает.

Яковер: – Если начинать глобальную стройку, то нужно менять все. Я уверен, что у Жени будет достаточно желания и возможностей, чтобы что-то глобальное сделать. Например, мы собирались разместить тут выставочный комплекс, но чтобы он был современный и работал по договору государственного частного партнерства. Если захотеть дожать, наверное, можно будет. Но для этого Евгений должен собраться и, кроме тактических задач, начать решать стратегические.

— Насколько там большая команда?

Бахматов:

— Всего у нас почти 200 человек. Управленческого персонала 9 человек. Относительно небольшая команда управляет предприятием, которое по площади очень большое, как пол города Трускавец. Самый большой кусок земли в Киеве – не застроенный –  300 гектар. Он стоит 500 миллионов долларов. Это официально государственная собственность. Сколько неофициально, не понятно.

НВ: — За время вашей работы, какие-то самые главные трудности и сопротивление можете назвать?

Бахматов: Давления мы особо не ощущали. Была инициатива депутата от Самопомич передать комплекс в коммунальную собственность и нам пришлось попросить общественность защитить комплекс. И мы благодарны за поддержку.

Также у нас продолжается борьба за парковку, которая была передана незаконно в 2013 году под застройку торгово-развлекательного комплекса – это сразу же напротив центрального входа в ВДНГ. Но пока выглядит, что мы победили.

НВ: — Но там какой-то офисный центр?

Бахматов:

— Нет, это не у нас. Это, напротив. Кстати, построили на территории кладбища отселенного когда-то села Красный Трактир.

НВ: — Думаете, в скором времени какой-то кусок земли ВДНГ все-таки отберут и застроят?

Бахматов:

— В рамках действующего законодательства это сделать невозможно. Есть два предохранителя. ВДНГ включено в список предприятий не подлежащих приватизации.  А также у ВДНГ есть статус национального предприятия. Чтобы начать легальную застройку, для начала президент должен отменить статус национального, а потом парламент ввести его из списка предприятий, не подлежащих приватизации. Это длительный и проблемный процесс. Я не думаю, что это произойдет в ближайшее время.

А незаконные застройки – возможны. С ними надо бороться законными методами, бить по рукам. Мы это делали: у нас более двух десятков судов прошло.

НВ: — Расскажите о финансировании?

Бахматов: – Мы не получали финансирование.

НВ: — Средства на ВДНГ были не государственные?

Бахматов: Бюджет московского ВДНГ – 4 миллиарда долларов госдотаций, которые вкладываются системно. Мы не получали ни копейки государственных денег. Делали все за счет того, что сами заработали, сами реинвестировали. Это классический хозрасчет. Но такие большие территории, такие предприятия должны либо поддерживаются городом, либо государством. Это мировая практика. 

Макс курировал развитием всей этой истории. Поэтому он может более детально рассказать

НВ: - Сколько было вложено приблизительно по суммам?

Яковер: — Порядка 4 миллионов гривен – мы инвестировали.

Общие инвестиции в территорию – более 150 миллионов. Но это не только наши средства, как госпредприятия, а и партнеров, инвесторов.
Также мы анализировали модели развития и сотрудничества. Наиболее проработанная – это государственно-частное партнерство. И у нас есть предварительные договоренности, которые, надеемся, будут реализованы.

Бахматов:

— По такой модели работает один-два договора на всю Украину. Она очень специфическая.

НВ: — Какие договора? Это большие известные проекты?

Бахматов:  — Нет, это какой-то водоканал в Полтаве и что-то еще. Это специфическая форма взаимодействия с государством.

Яковер: — Она очень тяжело реализуема из-за бюрократии. Нужно пройти 4 министерства, Фонд госимущества, Госуправление делами, получить решение Кабмина. Поверьте, это непростой путь.

НВ: — Где больше всего бюрократических преград, в каких ведомствах?

Бахматов: – Мы сполна хлебнули взаимодействия со всеми базовыми госорганами. В Администрация президента и Госуправления делами нам наоборот помогали.

Яковер: — Мы взаимодействуем с судебной веткой власти и налоговой. Это отдельные миры, отдельная история. Каждый кейс индивидуален. Но если заниматься, то будет результат.

Бахматов:  — Если ездить на каждый суд, и судья тебя видит два года. одно и то же лицо, то он постепенно к тебе привыкает и понимает, что, наверное, руководитель переживает за дело. Есть судьи, которые слушают, стараются.

НВ: — Расскажите про концепцию работы? Что было там инновационного? Новые подходы?

Яковер: — Мы искали ответ, как загрузить территорию людьми на протяжении всей недели, и при этом не застраивая это жилыми домами и ТРЦ. В целом по каждому направлению это пул объектов, которые должны и могут быть реализованы для того, чтобы та территория была интересна и соответствовала громкому названию инновационно-культурный центр.

В концепции 7 направлений. Это все, что касается технологий/предпринимательства, выставочного направления, культуры, образования, спорта, развлечения, парка и детей. Кстати, детей мы учитываем всегда. Как и рассчитываем, чтобы все направления были связаны между собой. Например, бассейн. Он является объектом развлечения, но утром работает для спортсменов, занимается детская школа. То есть он входит в несколько кластеров.

НВ: — Чем вы собираетесь заниматься дальше?

Яковер: — У нас в проработке три больших проекта. Один – масштабный инфраструктурный, инновационный. Мы его анонсируем в апреле. Это будет очень интересный проект. Второй проект – это музей тоталитарной пропаганды на территории ВДНГ.

НВ: — Музей на территории ВДНГ утвержден властями?

Яковер: — Нет. Идет переговорный процесс. Мы в течение двух недель окончательно расскажем, надеюсь, детальнее про концепцию проекта, о его локации и смыслах.

Бахматов: — Есть группа активистов, которая скажет, что «давайте все-таки мы что-то соберем, куда-то разместим и расскажем, как быть больше не должно». Но к этому нужно подойти системно и не сделать склад памятников с отрубленными ногами, а сделать европейский музей с концепцией, с программой.

Все, что мы ни будем делать, это, так или иначе, будет для страны. Мы считаем, что пока еще есть возможность применить наши руки и мозги тут.

НВ: — Если брать Киев: какие-то есть еще локации, места, которые тоже могли бы заиграть новыми красками, если в них вложить денег, сил, человеческих ресурсов, талантов?

Бахматов: — Весь Киев. Мы надеемся, что нам удастся заняться какой-то территорией, чтобы показать, как это может быть.

С ВДНГ уходим с чистым сердцем. Надеемся, начатые нами изменения будут только развиваться. Приятно, что людям они нравятся. Значит, работа была проведена не зря.

Яковер: – У стартапов есть такое выражение: вначале в твой проект инвестируют друзья, семья и дураки. То есть, вначале заходят близкие люди, которые верят лично в тебя, и они инвестируют небольшие деньги. Появляется что-то. Это вызывает определенный резонанс. За ним приходит следующая волна. И так оно раскручивается, как спираль.

Этот маховик запущен, поэтому мы со спокойной душой пойдем жизнь возвращать другим объектам, на которых поставлено клеймо: «территория заброшена».

Источник  Новое время

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code