«Люди боятся открыто заявлять о коррупции», — сотрудник СБУ Олег Якимчук

Перегляди: 611

C Олегом Якимчуком нас познакомили волонтеры, когда я отдыхала в Одессе

Оказалось, что Олег, как и я, во время Майдана был в движении “Автомайдан”. Он занимается общественной деятельностью с 25 лет, а с ноября совмещает с ней работу консультантом Главного управлении СБУ по борьбе с коррупцией и организованной преступностью (главк «К»).

В Одессе Олег оказался по собственной инициативе: после назначения Михаила Саакашвили главой ОГА тот объявил курс на реформы в области. В администрации появились инициативные люди, которые принимали по телефону горячей линии жалобы населения на коррумпированных чиновников. Олег хотел поработать вместе с командой Саакашвили. Он приехал, чтобы предоставить свои полномочия как представителя Главка для борьбы с коррупционерами, запустить социальную рекламу на радио и предложить людям обращаться с жалобами на взяточников, анонимно в том числе.

Фото: Нелли Вернер

Полномочия Олега просты и понятны: «Принимать у людей информацию о фактах коррупции, о вымогательстве со стороны чиновников. Если это высокий уровень чиновника – я иду к начальнику. Если это небольшой уровень – иду к начальникам отделов, они получают и отрабатывают эту информацию. В главке «К» есть управления по противодействию коррупции в правоохранительных органах, органах государственной власти и военного сектора, и так по всем министерствам и ведомствам. Я должен принять информацию, передать в соответствующий отдел и контролировать ее реализацию».

На момент нашего знакомства, Олег третью неделю подряд не мог достучаться до антикоррупционной службы в ОГА, чтобы наладить с ней взаимодействие. Он уже думал запускать свой электронный канал связи с населением самостоятельно – от «Автомайдана», как он это сделал ранее в Киеве. Но, по стечению обстоятельств, через пару дней после нашей первой беседы ситуация разрешилась.

Сейчас, по окончании двухмесячной командировки Олега, усилия СБУ и антикоррупционного офиса при ОГА объединены – они вместе работают над тем, чтобы мотивировать людей сообщать о взятках. Как «автомайдановец» внедрился в органы госбезопасности и каковы результаты его работы — Якимчук рассказал в интервью LB.ua.

Загадочная история с домом Кивалова

Олег, вы сегодня (31 августа – LB.ua) провели полдня в суде. Суд касался дома Кивалова, который посетили активисты?

Да, это суд по делу тракториста, который снес забор. Он вообще не активист, его нанял «Автомайдан» для сноса забора. Ему вменяют «хулиганку», ст. 296 часть вторую. Пока ему одному. Хотя в определении суда звучала еще одна фамилия: «разом з Резвушкіним та іншими неустановленими особами». Резвушкин — глава одесского «Автомайдана».

А как насчет самого дома Кивалова, СБУ взялось проверять эту информацию? Там есть очевидные признаки коррупции.

Честно говоря, не знаю – его делом, скорее всего, занимается прокуратура. Я думаю, что ждут, пока сверху не дадут «добро». На уровне Одессы это не решается.

Активисты остались виноватыми, а за Кивалова чуть ли не весь город.

Я здесь читаю людей средних и спокойных взглядов, и они встали не столько на сторону Кивалова, сколько за то, что, «если все будут вламываться в чужую собственность, то завтра вломятся и к нам». Поэтому акция «Автомайдана» — она, как по мне, двузначная. Я общался с ребятами, сказал им честно: заходить в дом было лишним. Пускай это госсобственность или собственность университета. Это было воскресенье, неприемный день, не день открытых дверей. А ставить в пример, что «Михо заборы ломает — и мы поломали» тут не совсем корректно, областные власти только очистили пляжи.

Если бы они не зашли, наверное, никто никогда и не увидел бы, что внутри этого дома.

Нужно понимать, какой результат от этого будет дальше. Общество дальше будет раскалываться и ненавидеть Кивалова? Нужно как-то дальше сопровождать это дело юридически, писать заявления о преступлении, давить на службу (имеется в виду СБУ — LB.ua), давить на прокуратуру, а не просто показать красивое видео. Тем более, что, как мне автомайдановцы сказали, тот забор оценивают в 250 тыс гривен – по документам. На нем в свое время, наверное, накрутили, списали деньги.

Вы думаете, что «Автомайдан» не сможет дальше вести это дело?

Я думаю, что через время ребята опять проведут акцию. Как до этого была акция в мае — я тоже в ней участвовал. Тогда приезжали, сняли домик Кивалова на камеру, внешний вид. Сейчас, в августе, приехали, в домик зашли. А через время будет еще какая-то акция.

Просто я лично считаю (а у нас в “Автомайдане” каждый имеет право на свою позицию), что со входом в здание был перебор. Перебор, потому что, например, приехала полиция. Полициейские душой и сердцем поддерживают общественные организации, но они же призваны служить на принципах верховенства права и закона. И что им делать?

Да. Но тут конфликт: явное нарушение права со стороны Кивалова, которое никто не раскроет, если не нарушит право. Это замкнутый круг.

К сожалению.

(После ареста лидеров одесских организаций «Автомайдан» и Правый Сектор" Евгения Резвушкина и Сергея Стерненко, произошедшего 8 сентября — накануне выхода интервью, мы задали Якимчуку дополнительный вопрос о его оценке произошедшего — LB.ua).

Задержанный Стерненко в суде

Фото: dumskaya.net
Задержанный Стерненко в суде

Считаете ли вы, что озвученная официально причина задержания Резвушкина и Стерненко реальна, или этот арест может быть местью Кивалова за проникновение в его дом?

Де-юре, причины есть. И они озвучиваются конкретными статьями Уголовного кодекса Украины. А вот де-факто я, как гражданин нашей страны, возмущён. Мне это напоминает времена Майдана, когда также «не работала» статья 24 Конституции Украины – «Граждане имеют равные конституционные права и свободы и равны перед законом». Своё внимание правоохранительная система обращала лишь на участников протестных акций. То есть, избирательное правосудие. Откройте соцсети, посмотрите реакцию общества. Так ведь дальше продолжаться не может.

Что касается «мести Кивалова». В соцсетях тотальное большинство граждан, как и «Автомайдан», сейчас активно обсуждают, что эти задержания являются местью Кивалова за недавнюю акцию «Автомайдана». В качестве аргументов приводят тот факт, что Кивалов не скрывает радости в связи задержанием Жени Резвушкина. Но лично я так не считаю, хотя и не претендую на объективную правду. Почему так не считаю? Во-первых, Правый сектор не принимал участия в упомянутой акции. И Кивалов упоминал лишь Резвушкина мол, «справедливость восторжествовала». Во-вторых, избранная мера пресечения относится к совсем другим уголовным производствам, согласно официальным заявлениям начальника областной милиции (Георгия) Лорткипанидзе. Логически как то не сходится.

«У нас нет полномочий действовать без заявителя»

Что было сделано в Киеве при вашем участии?

Из глобального — мы не допустили назначения действующего начальника ГАИ в Тернопольской области на более «перспективную должность». Поступила информация, мы ее отработали, придали огласке и не допустили его назначения начальником УМВД в Тернопольской области. Он, конечно, обиделся (усмехается – LB.ua).

Фото: Нелли Вернер

Что-то еще из значимого?

Пока нет. Иногда, в том числе, при анонимных заявлениях, мы реализовывали информацию через «Автомайдан»: писали письма в милицию, прокуратуру. Этот опыт тоже был удачным.

По «горячей линии», в основном, люди звонят, рассказывают, что вот, дескать, коррупционер, требуют разобраться – но заявителями выступать боятся. Не хотят быть участниками процесса. А у нас нет полномочий действовать без заявителя, и гарантировать человеку анонимность, то, что его не узнают — нельзя, потому что дальше будет следствие, суд. А процессы у нас открытые. Сейчас ведется оперативная работа только по двум случаям, где есть реальный заявитель, реальная ситуация. А остальные звонившие, в основном, говорили неправду. Было пару выездов в командировку, когда люди обращались из Кировоградской области, жаловались на немаленьких чиновников. Но все оказалось не так, как они сказали.

То есть, противодействие коррупции есть, но того, для чего я приехал – ловить коррупционеров за руку – не было.

В Киеве «горячая линия» работает с апреля. До лета на нее приходило, в среднем, 80 звонков в день, но с июня у нас по 7-8 звонков, и те ни о чем. Я решил, пока люди в отпусках и в режиме отдыха, поехать в Одессу поработать со здешней командой. Тем более, недавно вышел новый закон о предотвращении коррупции, по которому можно даже анонимно обращаться (в случае, когда госслужащий жалуется на другого чиновника). Я хотел дать рекламу по радио, электронную почту, куда можно информацию с фактажом послать, а потом ее отрабатывать.

А почему по электронной почте, а не по телефону? Ведь у некоторых нет е-мейла, например, у стариков.

Была идея попробовать таким образом выделить целевую аудиторию. На моей практике ни разу ни одна бабушка, ни один дедушка не рассказали о том, что от них требуют взяток. Они звонят больше по вопросам, что землю не дают, или остановку на 10 м перенесли, или тариф повысили. Поэтому, исходя из моего опыта, они – не наша целевая аудитория.

Почему в итоге отказались от идеи с е-мейлом?

Ребятам здесь пока удобнее работать через «горячую линию» или напрямую принимать людей в антикоррупционном офисе. С опытом они сами определят для себя инструменты.

В Одессе вы могли с самого начала действовать на свое усмотрение?

Да. С местным СБУ познакомился, подписал документы, что я приехал в распоряжение. Но они были не особо рады. В последнее время много людей из главка присылали, они не понимали, почему сюда все едут — у них ведь все хорошо. Начальник «К» (спецотдела по борьбе с коррупцией – LB.ua) был в отпуске или на больничном, меня принял его заместитель. Он мне тогда сказал: «У нас здесь чуть ли не стопроцентное доверие». Я, конечно, посмеялся — а он потом обиделся.

Мне было проще все через Главк реализовать: здесь, на месте, я лично не мог гарантировать отсутствия утечки, мы же понимаем. Я же не знаю, кто здесь с кем завязан на самом деле.

Здание СБУ в Одессе

Фото: news.pn
Здание СБУ в Одессе

А почему много людей из главка направляли в Одессу?

Акцент, я так понимаю, был на морской торговый порт. Было усиление, из Главка туда выезжали разные комиссии. Но сейчас уже ситуация поменялась. У нас в одесском СБУ назначен новый начальник спецподразделения «К» — первый замначальника управления Романько Павел Сергеевич. Он тоже из Главка, я с ним работал, в работе он проявил себя ответственно. Сейчас у меня со спецподразделением «К» в Одесской области полное понимание, никаких конфликтов.

Мой знакомый автомайдановец оказался знаком с первым заместителем Саакашвили — Владимиром Жмаком, сказал ему обо мне, тот назначил встречу. Я рассказал Жмаку о своем видении, он одобрил, говорит: занимайся.

Тогда я познакомился с антикоррупционным офисом при обладминистрации. Это оказалось такое гражданское движение. Они сейчас де-юре оформляются как общественная организация. Пока это собрание волонтеров-активистов, которые хотят что-то делать и получили согласие Михо. Я с ними сотрудничаю.

То есть, в Одессе все-таки все решается через связи, через общих знакомых?

Я думаю, это конкретно в моем случае так произошло. Есть примеры, когда люди просто приезжали и стояли на проходной неделю, «вылавливали» то Марию Гайдар, то Юлию Марушевскую, то Владимира Резника — это помощник Жмака. Они их в итоге встречали, говорили: дайте нам возможность работать. И они теперь работают в ОГА, как волонтеры: кто-то в антикоррупционном офисе, кто-то в общественной приемной.

В моем случае, я не обычный активист – я человек из СБУ. Им не до конца было понятно, почему человек со службы заходит со стороны.

До этого ваша командировка была больше похожа на отпуск?

Нет, я все равно работал: встречался с волонтерами, представителями ВМСУ. Я узнал, что, когда пришли все наши из Крыма, то никакого серьезного «сита», «чистки» не было. Командиров, офицеров проверяли лишь посредством анкет. Нам поступила информация, чтоб их проверить, потому что тот же Гайдук (Сергей, адмирал, главнокомандующий ВМСУ – Авт.) сидел, как мне сказали, в здании Крымского СБУ 3 дня — уже на тот момент это было ФСБ. Потом его отпустили. У его замов близкие родственники служат в оккупированном Крыму.

Сергей Гайдук - в центре

Фото: mil.gov.ua
Сергей Гайдук — в центре

Я собрал все эти данные, поехал в Киев, передал их туда. А недавно предоставил дополнительную информацию, дополнительных свидетелей.

Расследование ведется?

Да. Я в конце недели, перед отъездом зайду в военную контрразведку, узнаю, на какой оно стадии. Сейчас много общаюсь с волонтерами, которые работают с ВМСУ, и прошу предоставлять мне больше свидетелей.

Активист на службе

Как вообще вы, человек из «Автомайдана», попали в СБУ?

Это была идея Наливайченко. На одном из антикоррупционных форумов, в котором участвовал и Наливайченко, были представители «Автомайдана», они задавали ему вопросы. И потом после встречи Наливайченко позвонил «Автомайдану» — предложил делегировать людей на службу. Из троих прошел собеседование лишь я. Он ко многим так обращался. У меня, допустим, работает в главке человек из «Самообороны» (имеется в виду «Самооборона Майдана» — общественное движение, LB.ua) Он на должности замначальника одного из пяти управлений.

Я не видел статистики, но знаю, что еще активисты шли в ДЗНД — (департамент защиты нацгосударственности), контрразведку. Скажу сразу, что сотрудники это не особо приветствуют. Поскольку Наливайченко брал активистов не на рядовые должности (нанимая их преимущественно на руководящие посты — LB.ua), то у действующих сотрудников это не вызывало одобрения. Но есть понимание и содействие со стороны руководства СБУ, поэтому хотят — не хотят, но работают и молчат.

Но почему именно вы оказались среди тех троих активистов, которые заняли должности в СБУ?

У меня 2 высших образования, одно экономическое, второе юридическое. Я закончил кафедру уголовного процесса, и для меня это близко — иметь полномочия и инструменты, чтобы бороться. И когда Наливайченко предложил «Автомайдану» эти должности, я сразу вызвался. Хотя в тот момент мне предложили и другую работу с хорошей зарплатой и с командировками по Европе. Но я после революции выбрал путь изменений в стране.

Кем были до этого?

Я был во время революции помощником народного депутата Романа Стаднийчука, госслужащим. Еще раньше — депутатом местного совета села Гора, также занимался проблемой недостроя в Борисполе, консультировал и другие инициативные группы по недостроям. В 2006 году моя семья умудрилась попасть в такую ситуацию (став инвестором строительства жилкомплекса — LB.ua). В г. Борисполе Киевской области строилось здание в 9 этажей, и строительная компания начала банкротиться. Я в свои 25 лет организовал людей, создал кооператив, был в нем главой правления. С 2009 по по 2013 годы я этим занимался — вел переговоры с застройщиком, с финансовой компанией. Нашли инвестора. Довели стройку до конца — в прошлом году все получили права собственности. Я тогда понял для себя, что нет ничего невозможного.

Потом с первых дней участвовал в «Автомайдане». Нам тогда «шили» две статьи – 279-ю (захват здания госучреждения — Кабмина), и 341-ю (блокирование автодороги). Мы ездили по Украине, пытались людям объяснять их права. Потом шеф начал мне запрещать участвовать в акциях. Я поучаствовал – спрятал машину подальше, машина-то заметная (смеется — LB.ua).

У депутата настроение менялось в зависимости от того, как менялось направление революции. Когда мы побеждали – он поддерживал. Когда нет – то говорил, что я его подставляю. В начале июня прошлого года я уволился от него и занимался в «Автомайдане» волонтерством, акциями.

Сложно было пройти в СБУ? Были тесты?

Были экзамены на понимание законов Украины, оперативно-розыскной деятельности, работы СБУ. Я готовился. Потом еще проходил проверку на допуск к гостайне. Все это заняло время. Я прошел собеседование с Наливайченко 10 августа, устроился официально на работу 30 октября, а приступил к выполнению обязанностей 6 ноября.

Вас не пытались снять с должности, когда летом уволили Наливайченко?

Меня брал на службу заместитель Юрия Артюхова (в то время начальника Главка – LB.ua) – Виктор Трепак. Мы сразу сработались, он отнесся ко мне с уважением. Например, вызывал начальника управления, показывал меня, говорил: «Обменяться контактами и докладывать мне и Олегу Николаевичу». Полнейшее содействие. Где-то даже он пытался подсказать, находил время, если мне что-то непонятно. Хотя он в звании и генерал-майора.

Перед своим уходом Наливайченко уволил нескольких человек, и Трепака в том числе. Но потом он восстановился через суд. Вместо Наливайченко был назначен Василий Грицак, затем уволили Артюхова. А Трепак стал исполняющим обязанности начальника.

Под его руководством все наше управление отрабатывало дело двух прокуроров (Шапкина и Корнийца – LB.ua) — это громкое задержание замначальника ГСУ и заместителя прокурора Киевской области. Когда один прокурор сказал: «Я рыбкам камешки купил, а мне бриллианты подложили».

Деньги, найденные при обыске офисов прокуроров

Фото: www.facebook.com/slavik.karamazov
Деньги, найденные при обыске офисов прокуроров

Сейчас на эту команду осуществляется жесткий прессинг. Генпрокуратура возбуждала дело против Сакварелидзе (Давида, заместителя генпрокурора – LB.ua) по статье 341 – захват здания госучреждения, я так понимаю. А ребятам из СБУ и прокурорским, которые участвовали в задержании, предъявляли и превышение полномочий, и подделку документов. Негласно дали понять, что будут наказаны все, кто посмеет так себя вести.

Я ездил в Киев в срочном порядке, пытался поддержать ребят, координировал действия с «Автомайданом». Потому что если «прокурорских» накажут за то, что они посягнули на таких больших чинов, то мы уже больше никогда не услышим о громкой реализации (коррупционного дела — LB.ua). Потому что ни один опер, ни один «прокурорский» не полезет в петлю, не видя защиты за спиной.

Телефон доверия молчит

На пресс-конференции 10 августа вы сказали, что в Одессе на горячую линию не поступали сигналы о коррупции.

Не поступали.

После вашего обращения — до сих пор не было?

После пресс-конференции было 4 сигнала. Два из них в процессе, отрабатываются. Остальные — один человек отказался, а другой просто много наговорил, но это не соответствовало действительности.

Хоть одного чиновника в Одессе посадили? Может люди не хотят подставляться, заявляя в СБУ?

На самом деле, я не сталкивался ни с одним сознательным гражданином, который сообщил бы о преступлении в силу желания исполнить свой гражданский долг. Нет, люди идут с заявлением только тогда, когда их “прижимают”. Когда, например, на них заводят уголовное дело и говорят: “Давайте столько-то денег и мы переквалифицируем преступление, изменим состав преступления, будут поблажки в виде меньшего срока” и тому подобное. И когда у людей нет этих денег — они идут нам навстречу. Они приходят и говорят: «такая ситуация, можете помочь?».

Фото: mediananny.com

Я не могу навскидку вспомнить, чтобы кого-то реально посадили из коррупционеров.

Если маленькая сумма взятки, невысокая – то, в основном, суды принимают решение о формальном уголовном наказании, но это штраф либо условный срок. Я думаю, они остаются на свободе, платят что-то государству, но лишаются занимаемой должности.

Вы считаете, это справедливое наказание?

Я не считаю это справедливым наказанием, но я не законодатель.

Мне кажется, что если бы за взятку было реальное, серьезное наказание, скажем, как в Сингапуре (минимальное наказание за взяточничество в Сингапуре — штраф в 100 тыс. местных долл., конфискация имущества и тюремное заключение от 10 лет – LB.ua) – люди чаще бы обращались в органы, у них было бы больше желания бороться с коррупцией. Потому что знали бы что человека накажут, а не просто лишат должности.

Согласен. Чем звучней мера наказания, тем больше риск для этих чиновников, которые любят получать денежку, и тем больше у них страхи. Тем они будут более осторожными и меньше будут брать.

Но пока Верховная Рада занимается другими вопросами. Хотя мы видим, сколько людей, в том числе, народных депутатов, убежали из страны — потому что в УПК четко говорится, что для преступлений, в которых их обвиняют, альтернативный вид меры пресечения – это залог. Только недавно, пару месяцев назад президент заговорил о том, что нужно вносить изменения в УПК, убирать этот альтернативный вид меры пресечения.

Хотелось бы, чтобы их в СИЗО держали на время следствия.

Да, чтобы они не убежали.

Олег, а вас не удивила постановка вопроса местной журналистки, что одесситы мол, не готовые «стучать» на своих чиновников? Как вы относитесь к тому, что она назвала это «стукачеством»?

Меня зацепило, честно говоря. Меня аж передёрнуло. Все те, кто участвовал в революции, как-то переживают за изменения в стране, и я не знаю, нормально ли вообще называть это словом «стукачество». Мы боремся за новую страну, мы хотим ее менять, мы хотим бороться с коррупционерами. Проблема коррупции — номер 1 в стране. Все об этом говорят, обещают при назначениях. Но сообщать о взятках — это стукачество? Я не воспринимаю этот вопрос вообще, для меня он неприемлем.

Акция протеста на рынке 7 километр в Одессе

Фото: timer-odessa.net
Акция протеста на рынке 7 километр в Одессе

А вы советовались со специалистами по коммуникациям, как вообще можно эффективнее объяснять это людям? Может быть, какую-то социальную рекламу давать, наружку размещать, чтобы стимулировать людей.

Мы с антикоррупционным офисом согласовали изготовление информационных стендов, где будет указан номер «горячей линии», с просьбой сообщать в антикоррупционный офис в случае требования взяток. Стенды мы разместим в административных зданиях нашего чиновничьего аппарата. Обладминистрация это поддерживает.

Понятие коррупция существует там, где есть чиновники. Это госземагенства, горсовет, обладминистрация, суды, милиция, прокуратура.

Но должны быть более эффективные способы, вроде тех, как стимулируют бросать курить. Знаете, какие-то мотивирующие слова на бигбордах, плакатах.

А на это нужны средства немаленькие. Имея какой-то фонд, который готов был бы это финансировать, я бы повесил вместо политической рекламы борды антикорруцпионного офиса либо службы. И указал номер «горячей линии» – доверяйте нам, мы контролируем, давайте, обращайтесь. Но, к сожалению, таких средств нет. На эти инфостенды сейчас антикоррупционный офис привлекает средства, чтобы их изготовить.

Имея финансирование, я бы повесил вместо политической рекламы борды антикорруцпионного офиса либо службы.

У вас есть информация об одесских пляжах, которые открыл Саакашвили? Как СБУ смотрит на ситуацию с явно незаконно захваченными кусками земли под пляжи?

Полторы недели назад у меня была встреча с представительницей «Центра противодействия коррупции». Они провели расследование по пляжам и передали нам в СБУ собранные данные. Пока не было времени, но на днях будем рассматривать этот вопрос – чтобы понять, можем ли мы действовать в рамках наших полномочий. Они в своем расследовании выяснили, что пляжи арендовались у города за 1 гривну.

Это не похоже на рыночную цену.

Верно. Если у нас достаточно полномочий, то будем работать, нет — будем передавать в прокуратуру. В любом случае как-то реагировать будем.

В какой город вы собираетесь дальше?

Я думаю, что следующим будет Харьков. Потому что там много активистов. Я буду просить руководство о командировке туда, напишу план мероприятий и буду проситься в Харьков.

Фото: Нелли Вернер

Вы еще как-то упоминали Луганскую область. Было приглашение от Георгия Туки? Или думали предложить ему свои услуги?

Я с Тукой переписывался. Я ему писал, что с удовольствием приехал бы в Луганскую область – жаль, что я уже в Одессе был на тот момент. Посоветовал ему перенять опыт у Одессы в борьбе с коррупцией. Тука ответил, что постарается вырваться в Одессу, но он не знает, как получится. До сих пор не получилось.

Он вообще очень занятой человек, насколько я понимаю.

Очень. И он правильно, кстати расставляет акценты: если вы хотите ко мне приехать, вы заранее напишите, чем вы определенно хотите заниматься. Не тратьте время, не приезжайте и не говорите: я весь такой классный, что бы мне сделать? У него в плане борьбы с коррупцией есть доверие местного бизнеса и доверие людей. И к нему приходят на прием, дают информацию. Я вижу периодически хорошие отчеты. Пока без правовых последствий, но информация поступает и силовики работают. Процесс налаживается. Я бы очень хотел приехать помочь Туке, но мои методы не до конца подходят в военно-гражданской администрации, где много сепаратистов – там особо инфостенды не развесишь.

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code