«Министр правды»: какие информационные битвы выиграла Украина

Перегляди: 425

Министр информационной политики Юрий Стець рассказал, почему он уходит и что успел сделать за год работы

Когда вы подадите заявление об отставке?

— Во вторник после публичного отчета в Кабмине о своей работе я официально зарегистрирую заявление об отставке. Отчет — задача №1 перед обществом, журналистами, Кабинетом министров, депутатами Верховной Рады и в том числе перед дипломатическими учреждениями наших партнеров.

— Кто будет вместо вас?

— Не знаю. Это уже вопрос к народным депутатам.

— Чем займетесь вы?

— У меня есть четыре разных видения того, чем я хотел бы заниматься. Выбор будет сделан после консультаций с премьером, президентом, коллегами по Кабину и Верховной Раде. Сейчас говорить о чем-либо, не имея такого диалога с президентом и премьером, было бы неэтично с моей стороны.

— Но какие же все-таки планы?

— Это тот вопрос, ответ на который будет озвучен мной во вторник.

— Вы считаете, что из программы, которую вы наметили на год, что-то не выполнили?

— Естественно. Давайте вернемся на год назад: 3 декабря 2014 года. Я вышел в публичную плоскость и озвучил, что у меня есть миссия из четырех пунктов: разработка стратегических документов в сфере информационной безопасности, восстановление вещания в Донецкой и Луганской областях, реформа в иновещании Украины и проект «Открытая власть».

Читайте также "Министр правды" Юрий Стець: Ну что вы, я против цензуры

Теперь давайте по пунктам: что касается нормативных документов, то концепция информационной безопасности находится на рассмотрении Кабмина. Доктрина информационной безопасности находится на рассмотрении в СНБО. Проекты законов, которые мы разработали, находятся на рассмотрении в Верховной Раде. В том числе и проект закона о системе иновещания Украины. Первое чтение и профильный комитет он прошел. В принципе, он может быть рассмотрен на следующей неделе.

— А что удалось?

— Теперь вопрос о том, все ли удалось. Очевидно, что пока эти законы и нормативно-правовые документы не приняты, это утверждать невозможно. Если это все будет принято, то в принципе, да, я могу говорить, что как минимум работу по стратегическим документам мы выполнили на 75%.

Об украинском ТВ и радио на неподконтрольных территориях

— Восстановили ли украинское вещание в зоне АТО?

— Очевидно, если бы мы на 100% восстановили вещание в Луганской и Донецкой областях, то можно было бы говорить, что мы выполнили свою работу на 100%. Но там еще есть белые пятна. Это те территории, куда мы залезть не можем: они под боевиками. Но процентов 75% территорий этих областей мы покрыли. У государства не взяли ни копейки на эту работу.

donezkobl.jpg

— Может быть, более мощные передатчики и покрыли бы больше?

— А где их взять, не скажете? Мы использовали только те передатчики, которые нам передали партнеры. Меня спрашивают: а зачем для этого нужно было целое министерство и статус министра? А я отвечаю другим вопросом: скажите, а у вас есть возможность подойти к премьер-министру другой страны или послу и попросить у него передатчик? С тобой даже никто встречаться не будет.

— Сколько передатчиков в общей сложности вы получили?

— От Литвы — 15, от Польши — 9, от США — три FM-передатчика. Еще три аналоговых телевизионных передатчика будет от Латвии.

Читайте также Украинское ТВ в зоне АТО включат благодаря латвийцам

— Основные украинские каналы возобновили вещание в покрытой зоне?

— Да. И радиостанции.

— Я смотрю по карте, что удалось покрыть украинским сигналом часть территории Донецка и Луганска.

— Да. Около пяти наших каналов Донецк может смотреть. Естественно, что далеко не весь город. Понятно, что влияет рельеф местности и, кроме того, там сигнал глушат недруги.

luganskobl.jpg

— На границе с Крымом передатчики не планируете установить?

— Это не самая простая история. Мы запустили радиовещание на средних волнах, которое покрывает две трети Крыма. На этих частотах мы запустили ряд программ, которые делает определенное количество крымских журналистов, уехавших с полуострова.

— Кроме радио телевидение не планируется?

— На данный момент нет такой телевышки, которая могла бы покрыть расстояние 150 км.

— А построить такую возможно?

— Да, но лет за пять.

— Телекоммуникационные вышки полгода строят...

— Нужна более высокая, не 100 метров, как строят сотовые операторы.

— А вы оценивали, сколько она может стоить?

— Да, мы сделали такой проект вместе с КРРТ, Госспецсвязи и передали на Кабмин. И будем предлагать изменения в бюджет на следующий год, чтобы на постройку этой вышки были выделены деньги. Вопрос не в том, сделали ли мы разработку проекта. Вопрос в том, насколько это реально построить за такой период времени — за год. Мой ответ — это нереально.

Об иновещании

— В октябре вместо спутникового канала УТР стартовал телеканал иновещанияUATV. Хотелось бы узнать, какую территорию покрывает канал за счет трех спутников, на которых он работает.

— Америку, Канаду, часть азиатских стран и Европу. Сейчас мы планируем четвертый спутник использовать, чтобы покрывать больше территории: Египет, нижняя часть Турции. Там, где большое количество наших сограждан и тех людей, которые воспринимают информацию на русском языке. Кроме всего прочего, нам нужно дойти до Австралии.

— Кто спонсирует контракты со спутниками?

— Плата за сигнал через спутник заложена в бюджет на 2015 год для нужд УТР еще в 2014-м.

— Какие планируются затраты на спутниковое вещание в 2016 году?

— Во-первых, нужно отдавать отчет, что проект закона об иновещании находится в парламенте. Я предлагал 200 млн грн, которых, естественно, сейчас нет, так как закон не принят. Будет ли он с такой суммой или нет, это зависит уже от депутатов, а не от меня.

— Насколько важно сохранить сумму?

— Мое мнение: это безумно важно. Мы не формировали имиджевую историю государства все 25 лет. И об Украине никто не знал. Еще пару лет назад, если спрашивали в Америке у людей, где находится Украина, они не понимали, что это. Что люди знали о стране: 20 лет назад — Чернобыль, десять лет назад — Шевченко и Кличко, 7 лет назад — Руслана. Все, больше ничего. Мы просто отсутствовали на карте мира.

— На распространение в иностранных кабельных сетях вы уже какие-то договоры подписали?

— Да, сейчас уже есть договоры с кабельными операторами в Балтийских странах (Литва, Латвия, Эстония), Молдове, Канаде и США. Это то, что мы успели сделать. Канал же запустили только 12 октября. Каждую неделю я провожу около пяти-семи встреч с разного рода послами, которые могут нам помочь в контактах. Каждую неделю мы заключаем новые договоры. Я думаю, что во вторник мы получим договоры с несколькими кабельными операторами Израиля.

vatikan.jpg

Визит украинской делегации в Ватикан

— Разные страны снимают о своей привлекательности рекламные ролики, и они крутятся на иностранных телеканалах, в аэропортах... Об Украине таких роликов я не видел.

— Если мы говорим об имиджевых роликах страны, то подобные ролики нужно делать. Размещение подобных роликов стоит, например на CNN, около $4 000 за минуту. Умножьте на какое-то минимальное размещение — и поймете, что это будет стоить, условно говоря, четыре бюджета министерства. Но можно распространять ролики по бартеру с иностранными телеканалами — в обмен на размещение иностранной рекламы в нашем эфире. Такие переговоры мы ведем.

— С какими странами?

— Турция, Египет, Израиль, Болгария, Румыния, Канада, Америка, Австралия, Словения, Словакия, Чехия. Больше 12 встреч за последний месяц.

— Как проходила реструктуризация каналов БТБ и УТР под канал UATV?

— БТБ — это была техническая база, на которой можно было начать переформатированное вещание и дать хорошую технику людям, которые могли бы показать новое качество работы. Ключевая проблема УТР была не в том, что там люди не хотят работать, а в том, что у них не было мотивации (зарплаты 2 800 грн) и допотопная техника. На новой технике они начали показывать совершенно другое качество своей работы.

— Как поднять зарплату?

— Если будет принят закон об иновещании, в бюджет проекта это заложено. Запустив канал, у меня была возможность прийти на Кабмин и сказать: эти люди начали делать в два-три раза более качественный продукт, поднимите им в два-три раза зарплату. Я надеюсь, закон будет принят и с 1 января будет новая зарплата.

— На каких языках ведется вещание? Я смотрю, там только английские субтитры есть.

— Пока да. Я надеюсь, что в конце января мы уже запустим полноценные англоязычные новости. Должны быть носители языка, а за 120 долларов в месяц они работать не будут.

— Всем хотелось бы видеть на канале то, что сейчас в Украине происходит, а я вижу на нем много архива...

— Каждые полчаса на канале выходит выпуск новостей. С принятием закона появится международная корреспондентская сеть, запустится медиахаб, продакшен. Появятся дискуссионные студии, документальное кино и студийные ток-шоу.

— Какой штат на канале?

— Около 250.

В сентябре Кабмин урезал финансирование Национальному радио, и предприятие вынуждено было отключить эфир в ряде регионов страны. Как такое могло произойти?

— Когда было создано министерство в новом Кабмине, первая история, с которой я столкнулся, — облэнерго отключали каналы и радиостанции не только на периметре столкновения (Донецкая и Луганская области), а в том числе в Херсоне, Николаеве и даже в Тернополе. Первое, что мне удалось сделать, — провести постановление, которое относило объекты концерна РРТ к стратегическим объектам, которые нельзя отключать от электроснабжения. Проблема устранена.

Об информационной войне

— Что такое информвойска, создание которых вы анонсировали? Не до конца понятен их статус и функция.

— Когда мы создали министерство, мы столкнулись с тем, что вообще никаким образом не отстаивается позиция государства, не развенчиваются фейки, которые очень активно изготовляют структуры ФСБ в социальных медиа и интернете. Пример — некий мальчик, который якобы был распят в Славянске. Эту информационную битву мы проиграли. Задача была создать структуру, которая отслеживает в онлайн-режиме вбросы и фейки, быстро, в течение получаса, дает аналитику по этому вопросу. За последние шесть месяцев ни одной информационной битвы мы не проиграли. Об этой проблеме все просто быстро забыли.

— И сколько было этих информационных битв?

— Каждый день Россия придумывает различного рода фейки и запускает их.

— Где вы их развенчиваете? В соцсетях?

— В соцетях, в медиа...

— На аккаунте Информационных войск в Facebook я не видел особой активности. Где появляется ваша аналитика о фейках?

— Через базу пользователей (которые нам захотели дать свои адреса), которая есть в инфовойсках, мы эту информацию рассылаем. Дальше право каждого пользователя соцсети либо распространить это, либо нет. Это касается и ВКонтакте, и Twitter, и Facebook.

Чем это отличается от тактики россиян? Они за распространение информации платят деньги, нанимают ботов. Мы же наняли только мониторинговые группы и аналитиков.

syumar.jpg

— Сколько людей подключилось к рассылке аналитики?

— В первую неделю около 100 000.

— А потом как это работало?

— Не хочу раскрывать цифры и упрощать работу нашим противникам. Подобные проекты в свое время эффективно использовали русские оппозиционеры в Британии, Америке.

— Еще один вопрос по информбезопасности. Компания Зеонбуд до сих пор не раскрыла своих собственников. А к 2017 году, когда отключат аналоговый эфир, это будет единственный провайдер. Не рискует ли государство, не зная, кто стоит за предприятием, распространяющим все каналы?

— Я очень надеюсь, что к тому времени такого провайдера уже не будет.

Читайте также Былые грехи. За что АМКУ наказал монополиста цифрового ТВ Зеонбуд

— Все об этом говорят активно, депутаты даже законопроекты о национализации Зеонбуда подают. А мы как не знали собственников, так и не знаем. Как может быть анонимность у центрального провайдера?

— Я тоже этого не понимаю. Мое мнение - должен быть повторный цифровой конкурс. Для этого нужно провести ряд процедур. В том числе через проведение закона или через суды, которые тоже могут быть. Я, к сожалению, не Верховная Рада. Я могу инициировать что-либо. Но депутаты должны голосовать.

— Но вы и не инициируете.

— Как нет? Определенный ряд людей из Нацсовета, министерства, депутаты создали рабочую группу по наработке дорожной карты, для того чтобы такого монополиста просто не было в стране.

— Сколько за эти девять месяцев министерство использовало бюджетных средств?

— Около двух миллионов гривень. Это исключительно зарплаты сотрудников и разного рода коммунальные платежи и канцтовары. Если мы говорим о привлеченных деньгах, то это около нескольких десятков миллионов гривень. Они тратились в том числе и на передатчики, выпуски газет, которые мы передаем в зону АТО, коммуникационные кампании, которые делает правительство по Крыму, реформам и так далее. По каждому отдельному проекту существует какой-то партнер: меценаты, мэрии, другие государства, облсоветы, ОБСЕ, Atlantic Council... Мы единственное министерство, которое не просит деньги у государства. Когда я становился министром, я понимал, что у него денег нет.

ato.jpg

Об отставке

— Не опасаетесь ли, что когда уйдете, придет другой человек и развалит всю эту экосистему?

— Не опасаюсь. Люди, которые здесь работают, достаточно мотивированы в первую очередь не деньгами.

— Почему бы вам не остаться?

— Потому что я обещал 3 декабря 2014 года выполнить четыре функции и 3 декабря 2015 года подать в отставку. Обещание выполняю полностью, пройдя всю дорожную карту, выдержав все информационные атаки и разного рода обвинения в том, что это может быть министерство цензуры и коррупции. Чего не случилось.

— Почему вы дали такое обещание? Какой вообще в нем смысл?

— Должность министра — это не клубная карта. Это конкретная задача и конкретные возможности что-то реализовать.

— Но вы же говорите, что еще многого не успели сделать. Можете теперь сказать: уважаемые граждане, я обещал через год уйти в отставку, но хочу еще остаться, чтобы довести дела до конца?

— Я не вижу такой возможности. Как вы это себе представляете? Я пообещал по-другому. И у меня нет привязки к одному креслу. До назначения я все равно занимался вопросами информационной безопасности на разных местах. Наличие таблички необязательно.

— Для меня как гражданина это выглядит иначе. Человек сказал: я у вас тут поработаю, а потом ровно через год уйду.

— Это очень хорошая позиция. Но только год назад позиция у всех журналистов была совершенно другая. И каждый месяц на каждой пресс-конференции меня спрашивали, мол, подам ли я 3 декабря 2015-го в отставку.

— Им, наверное, скорее всего, новость нужно было какую-то на сайт поставить.

О социальной рекламе

— Вы проводили много социальных кампаний. Можно ли как-то измерить их результат?

— Когда мы начали размещать кампанию «Крым — это Украина» за пределами страны, в том числе и на внешних носителях, многие возмущались, зачем мы это делаем. Но потом в Берлине состоялось заседание Большой семерки. Напротив бундестага висел наш борд. В конце брифинга Большая семерка еще раз вспомнила о том, что Европа никогда не признает аннексию Крыма. Я считаю, что это в том числе наша заслуга. Постоянное напоминание, чтобы вопрос Крыма не ушел из мировой повестки дня.

crimea.JPG

— Но ведь связь неочевидная: висел борд с Крымом и вспомнили Крым?

— Есть много вещей, которые вы не можете пощупать. Если вы болеете, то принимаете лекарство. Можно сказать, что они помогли, так как болезнь не развивается, а можно сказать, что нет, так как болезнь полностью не залечена. Вы действительно думаете, что если бы этот фон постоянно не поддерживался, все страны бы настолько сплотились в помощи Украины против военной агрессии России? Если бы мы проигрывали информационную войну на Западе, у нас бы просто не было этой коалиции в мире, которая поддерживает нашу страну. Это заслуга МИД, президента, премьера, и в том числе Министерства информполитики.

Источник: liga.net

 

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code