"Мы не можем позволить соседям стать «серой зоной»: интервью с главой МИДа Польши

Перегляди: 332

Витольд Ващиковский рассказал о перспективах Восточного партнерства, расширении НАТО на Восток и дальнейшей политике Варшавы по отношению к Украине

Накануне переговоров глав МИДов «нормандской четверки» в Берлине 11 мая, вчера в Праге стартовал двухдневный саммит Вышеградской четверки и Восточного партнерства. Одной из главных тем встречи в чешской столице стала Украина: непрекращающаяся агрессия России на Донбассе, безвизовый режим и санкции против РФ. Результатов саммита стоит ожидать сегодня. В том числе, и конкретики о дальнейшей судьбе программы Восточного партнерства.

Мало кто вспомнит, но в 2008-м именно Польша была идеологом программы и дальнейшего расширения Евроcоюза на Восток. Сейчас, как мы видим, реализация программы зашла в тупик. Почти во всех странах-участницах Восточного партнерства Россия развернула военные конфликты, чтобы удержать Украину, Грузию и другие страны в орбите своих интересов и не допустить их сближения с ЕС и НАТО.

По мнению главы МИДа Польши Витольда Ващиковского, Восточное партнерство почти превратило Украину и другие страны-участницы программы в буферную зону между Россией и ЕС, и требует существенной доработки. Но, как и ранее, европейские «тяжеловесы» в лице Франции и Германии по-прежнему не допускают Польшу за стол переговоров по украинскому вопросу с Россией. Перспективы программы Восточного партнерства, расширение НАТО на Восток и дальнейшую политику официальной Варшавы по отношению к Украине Сегодня.ua обсудил в интервью с Витольдом Ващиковским.

— В январе Вы сказали, что программа Восточного партнерства провалилась, так как не давала Украине и другим странам перспективу членства в ЕС. Также Вы сказали, что эта программа превращает Украину и другие страны в буферную зону между Россией и ЕС. По Вашему мнению, кто и на каком этапе сделал ошибку?

— Текущий «ящик инструментов» Восточного партнерства почти исчерпал себя, потому что некоторые страны, такие как Украина, уже подписали Соглашение об Ассоциации и заинтересованы в определении дальнейших перспектив. Этого и не хватало Восточному партнерству с самой начальной стадии. Это значит, что нам нужно искать новые пути расширения сотрудничества с нашими восточными партнерами. Мы не можем позволить нашим восточным соседям стать «серой зоной» без конкретной европейской перспективы. Наша политика по отношению к этому региону должна быть наполнена новым содержанием, которое сфокусируется на долгосрочной стабилизации и повестке дня реформ. С другой стороны мы не должны забывать о трех других Восточных партнерах – Армении, Азербайджане и Белоруссии, для которых укрепление сотрудничества имеет важное значение, включая правовую основу их отношений с ЕС.

— Может ли программа Восточного партнерства быть пересмотрена? Или это будет абсолютно новая программа? Если да, обсуждается ли в ЕС разработка такой программы?

— Восточное партнерство должно опираться на то, что уже было достигнуто. Конечно, мы должны добавить значительный набор новых идей. К примеру, существует большой потенциал в развитии инфраструктурных связей между ЕС и нашими восточными партнерами: дороги, железные дороги, газовые или энергетические интерконекторы. Такая сеть будет предоставлять новые возможности для торговли и повысит нашу безопасность в области поставок энергоносителей. Другая область, где мы можем преуспеть, – Восточное партнерство основано на укреплении устойчивости (в области обороны – Авт.) наших партнеров. К примеру, в их способности управления границами (для повышения обороноспособности – Авт.). По этому вопросу нам нужен очень четкий перечень потребностей наших восточноевропейских партнеров.

— Недавно Вы сказали, что размещение постоянных баз НАТО в Польше – реальное дело. О скольких базах НАТО идет речь и где они могут дислоцироваться? Связано ли это с российской агрессией на Донбассе?

— Российская агрессия в Украине, начавшаяся в 2014-м, резко изменила обстановку в регионе и безопасность в Европе. Как результат, на саммите НАТО в Ньюпорте представили чередующееся военное присутствие (НАТО – Авт.) на восточном фланге и создали четыре новых командных центра в Польше и странах Балтии – «NATO Force Integration Units» (и еще два в Болгарии и Румынии – Авт.). Итак, присутствие союзников в регионе уже факт. В Варшаве мы будем принимать решения по дальнейшей адаптации Североатлантического Альянса к новым вызовам на Востоке. Так называемый «Варшавский пакет» будет включать дальнейшее развертывание прямого присутствия НАТО, что будет повышать эффект сдерживания (военной агрессии – Авт.) и оборонные возможности. Сейчас детали в процессе обсуждения (финальный план должны представить на Варшавском саммите НАТО 8-9 июля – Авт.).

— Не секрет, что Польша хотела стать участником переговоров по Украине в рамках «Нормандского формата». Почему идею отбросили?

— В течение многих лет Польша остается настоящим сторонником проевропейского и продемократического выбора Украины. Таким образом, еще во время внутреннего кризиса (в Украине – Авт.) осенью 2013-го мы призывали представителей украинской власти и оппозиции прийти к взаимопониманию и найти рациональное решение. Мы также выразили наш решительный протест против незаконной аннексии Крымского полуострова Россией, и российской агрессии на Донбассе. С начала конфликта мы очень тесно сотрудничаем с другими партнерами, чтобы достичь мирного и скорейшего решения. Тем не менее, в связи с решением предыдущего правительства, Польшу оставили за рамками мирного Минского процесса.

22_16

Фото: msz.gov.pl

— Украина живет в условиях гибридной войны с Россией с риском полномасштабной интервенции. По Вашему мнению, понимает ли ЕС в полной мере масштаб военной угрозы со стороны России?

— У нас нет иллюзий по поводу политики России после войн в Грузии, Украине и Сирии, и сложно увидеть причины, чтобы быть оптимистом. Это то, что, вероятно, отличает нас от некоторых других европейских стран. К сожалению, военная сила стала самым важным активом внешней политики России. Россия продолжает создавать долгосрочные стратегические вызовы для НАТО и ЕС, и подрывать европейскую архитектуру безопасности. Вместе с этим трудно предсказать следующие шаги России, в особенности в военной сфере. Единство членов ЕС и НАТО лучший ответ на вызов, брошенный нынешней политикой России.

— Какова Ваша оценка выполнения Минских соглашений? Процесс застопорился? Это полностью вина России?

— Несмотря на подписание Минских соглашений, Россия никогда не прекращала попыток разжечь военный конфликт на Востоке Украины. Кроме того, сегодня мы видим постоянный приток оружия, в том числе – тяжелой артиллерии и танков. Очевидно, мы не можем принять эту ситуацию.

— Сегодня мы видим, что риторика изменилась: Россия больше не настаивает на изменении Конституции Украины. «Номер один» в повестке дня разработка и принятие закона о выборах на оккупированном Донбассе. Почему, по Вашему мнению, риторика изменилась? И как мы можем говорить даже о разработке избирательного закона, если на Донбассе стреляют?

— Вы правы, очень трудно представить себе реализацию политической части Минских соглашений, когда ситуация с безопасностью в регионе очень нестабильна. Мы соглашаемся с логикой имплементации соглашений: сначала мы должны решить вопросы безопасности, достигнув длительного режима прекращения огня, полного обмена пленными, полного доступа специальной мониторинговой миссии ОБСЕ ко всей территории конфликта, в том числе и к украинско-российской границе. И только потом мы сможем работать над имплементацией других политических положений соглашений.

— Не могу не спросить о судьбе санкций. По Вашему мнению, есть риск, что их могут ослабить?

— В марте 2015-го Европейских союз согласовал, что продолжение действия ограничительных мер против России должно быть четко связано с полным выполнением соглашений. Эту позицию повторили в марте этого года. Мы поддержали пять принципов, регулирующих политику ЕС по отношению к России. В частности, имплементация Минских соглашений – ключевое условие для каких-либо существенных изменений позиции ЕС по отношению к России.

— Отвлекает ли проблема Сирии и беженцев внимание ЕС от Украины?

— Вне сомнения, в последние месяцы миграционный кризис доминирует в повестке дня ЕС. Масштабы этого кризиса, неоспоримо, превзошли ожидания многих европейских политиков. Это касается, в большей или меньшей степени, всех стран-членов ЕС, и мы должны найти универсальное решение для преодоления кризиса. Ситуация в Украине, несмотря ни на что, также является высоким приоритетом. Польша в особенности понимает и сочувствует серьезным и комплексным проблемам, с которыми сталкивается ваша страна. Недавняя эскалация сирийского конфликта посредством военного участия в нем России сделало его «горячее» конфликта в Украине. Бесконечный поток мигрантов фокусирует внимание многих стран на Южных границах ЕС, за счет (отвлечения внимания от – Авт.) Восточной Европы. И отсутствие прогресса в имплементации Минских соглашений вызывают определенную естественную усталость (ЕС от конфликта на Донбассе – Авт.). Именно это и было целью России.

— Украинская власть декларирует, что мы преодолели политический кризис. Но в Верховной Раде по-прежнему нет единства, возможность досрочных парламентских выборов никто не снимал с повестки дня. Из-за этого, в том числе, до сих пор не «зашел» очередной транш МВФ.

— Мы считаем, что украинское правительство должно, прежде всего, сосредоточиться на стабилизации ситуации в стране. Поэтому мы надеемся, что градус политической борьбы уменьшится, и правительство будет в состоянии ускорить реформы. Мы также верим, что нынешний состав парламента сохраняет потенциал, чтобы ускорить этот процесс (реформ – Авт.). Очевидно, что таким институтам, как МВФ, нужен стабильный партнер для сотрудничества – правительство (Украины – Авт.). Именно поэтому, я уверен, что и в Киеве это осознают в полной мере, для возобновления сотрудничества с МВФ нужно покончить с политическим кризисом.

Источник: Сегодня

 

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code