На другой уровень. Почему волонтеры уходят из зоны АТО

Перегляди: 436

Два года назад возрождение и даже выживание украинской армии без них казалось невозможным. Они бывали на передовой в Донбассе порой не реже, чем сами военные, под обстрелами возили бойцам вещи первой необходимости и средства защиты, помогали вывозить раненых, а иногда тоже погибали. Теперь все больше волонтеров объявляют о решении закрыть оставшиеся планы и финансовые обязательства, и полностью переложить обеспечение армии на плечи государства

Голые и босые

Волонтерское движение по поддержке армии возникло практически стихийно уже в первые дни войны в Донбассе, когда стало понятно, что Министерство обороны не в состоянии оперативно обеспечить украинских военных самым необходимым. У бойцов, которые отправлялись на фронт добровольно или по мобилизации, не было даже элементарных средств защиты и одежды, не говоря уже о современном оружии. Максимум, которым государство могло обеспечить военнослужащих, ограничивался старыми советскими запасами со складов. О стандартах НАТО, современных аптечках и берцах тогда даже речь не шла.

Пока государство запускало неповоротливую машину по обеспечению армии, подыскивало производителей бронежилетов и касок, проводило сомнительные тендеры, вело переговоры с международными партнерами (а отдельные чиновники по привычке зарабатывали деньги, теперь и на войне), ситуацию взяли в руки волонтеры. Они добирались до самых горячих участков фронта и везли военным все необходимое: от носков и трусов до тепловизоров и бронированных автомобилей.

«Нужно было все, от продуктов питания до беспилотников. Мы отправили на фронт около 120-ти автомобилей, из них десяток полностью укомплектованных реанимобилей, порядка 300-400 тепловизоров и ночных прицелов. Плюс медицина: 12,5 тысяч индивидуальных аптечек. А сколько мы курсов провели на передовой по тактической медицине — этого я вам и не подсчитаю», — рассказал ЛІГА.net один из основателей крупного волонтерского проекта Народный тыл Роман Синицын.

Фонд Армия SOS за период войны, кроме финансовых поступлений и закупок на них, активно собирал для военных вещи, в том числе и за рубежом. Волонтеры передали войскам около десяти беспилотников, причем два экипажа с БПЛА находятся на постоянном дежурстве на фронте и работают вместе с разведкой, и более двух тысяч планшетов с новейшими картами и артиллерийскими программами. «Десятки тонн гуманитарных грузов доставлено непосредственно на линию фронта. За границей закуплено, оборудовано и доставлено на фронт около ста полноприводных и бронированных авто. Работают горячие линии для координации помощи военным, консультирования граждан по вопросам помощи армии... Созданы подготовительные классы для тренировки пилотов военной авиации», — поделился с ЛІГА.net результатами фонда волонтер Дмитрий Якуб.

Через два года после начала войны в Украине работают более десятка крупных волонтерских центров. Самые известные из них — Народный тыл (инициатор — нынешний губернатор Луганской области Георгий Тука), фонд Вернись живым, Армия SOS, Крылья Феникса. Около сотни волонтеров, по подсчетам советника президента и министра обороны Юрия Бирюкова, внедрились в Минобороны для контроля за тендерами и реформирования системы обеспечения армии. Регулярно в зону АТО ездили еще сотни волонтеров-одиночек. Помощь, оказанная армии за этот период, оценивается в сотни миллионов гривень.

45342311.jpg

«В условиях затяжной войны ни одна страна мира не обходится без помощи добровольцев и волонтеров. Наше волонтерство не является совершенно уникальным феноменом. Оно уникально только в том отношении, что государство на начальном этапе боевых действий в логистике и снабжении было настолько слабым, неповоротливым, нерасторопным, что большую часть потребностей войск, даже по топливу, общество закрывало через волонтеров. Мы были проводниками общества в этом отношении», — считает один из основателей Армия SOS Юрий Касьянов. Сейчас, признал он в комментарии ЛІГА.net, масштаб помощи значительно снизился.

Государство окрепло

«Обойтись полностью без волонтеров, конечно, невозможно. Но помощь волонтеров в последнее время очень сильно снизилась по разным причинам. Главная из них — государство стало лучше работать в плане обеспечения войск», — отметил Касьянов.

Согласно отчету Минобороны, в 2015 году ВСУ получили 412 тыс комплектов летней формы одежды, 265 тыс утепленных курток, 174,5 тыс пар утепленных штанов, 360 тыс пар берцев, 105 тыс бронежилетов, и 99,5 тыс пулезащитных шлемов.

По словам Романа Синицына, все проблемы с вещевым обеспечением армии уже закрыты. «Проблем с касками и бронежилетами нет уже давно, это все закрыли: навскидку, на 80% — Министерство обороны, на 20% — волонтеры. Хотя я не понимаю, почему до сих пор Министерство обороны не удосужилось укомплектовать армию средствами обнаружения — ночной оптикой и тепловизорами. Это ведь основное: увидеть врага ночью. Даже если весь взвод будет носить красивые каски, бронежилеты и красивую форму, то это их не спасет, потому что ночью они реально слепые. Все тепловизоры на фронте — это или гуманитарная помощь от Канады и США, или волонтерские, или купленные самими бойцами», — отметил волонтер.

Донецкий журналист Тимофей Златкин занимается волонтерством с тех пор, как выехал с оккупированной территории. Если нынешней весной замороженный конфликт не обострится — свернет волонтерскую деятельность. «Государственная машина в скором времени наконец должна будет встать на ноги и без прямой помощи добровольцев», — уверен он.

Златкин утверждает, что у ВСУ больше нет недостатка в форме или обуви, хотя некоторые командиры банально ленятся подавать заявки на обеспечение военных. «Одежда, обувь — склады чуть ли не забиты. Просто пиши заявки и получай на складе. Другой вопрос, что офицеры этого не делают. Но это проблема не волонтеров, а логистики в армии, командиров», — сказал он ЛІГА.net.

В любом случае, считает волонтер, новая зарплата военных, которую в этом году подняли в два раза (денежное обеспечение рядового контрактника без АТОшных надбавок — около 7 тыс грн), позволяет им самостоятельно покупать себе необходимые вещи, кофе или сигареты.

«Материальный уровень по сравнению с летом 2014 года намного улучшился. И в плане вещевого обеспечения — форма, берцы, сейчас с этим проблем нет, и в в плане технологий. Неотложные проблемы закрыты. Поэтому лично для себя волонтерить дальше я не вижу смысла. Можно писать, что мальчики голые и босые, нет денег, но это не так», — добавил Роман Синицын.

Потеря мотивации

Комментарий для ЛІГА.net Роман Синицин дает по телефону из зоны АТО, хотя еще в октябре через Facebook объявил о прекращении своей волонтерской деятельности с Нового года. «Волонтерство — все. В большей степени. Для меня лично... Позади полтора года с головой во всей этой военной каше, недоспанные ночи, свист пуль и осколков над головой, десятки тысяч километров раздолбанными дорогами Донбасса и десятки абонентов в телефоне, которые уже никогда не поднимут трубку... Но последние поездки туда, откровенно говоря, отбирают мотивацию. Продолжать все это я не вижу смысла», — написал он.

Один из основателей Армия SOS Юрий Касьянов в разговоре с ЛІГА.net подтвердил, что мотивации у волонтеров остается все меньше и меньше. По его словам, на фоне снижения боевой активности и государственной политики, направленной на непризнание войны на официальном уровне, общество не готово тратить свои скудные средства на армию.

«Тем не менее, волонтеры работают. И тут тоже есть и плюсы, и минусы. Я, например, почти полностью отказался от гуманитарной помощи, — трусы, носки, форма и так далее, — потому что это только развращает и дает повод тыловикам, недобросовестным командирам зарабатывать. То, что я привезу, они могут украсть. Понимаете?» — признался он.

Кроме того, рассказывают волонтеры, в армии в последнее время растет количество аватаров. Причин как минимум две: с одной стороны, гибридное перемирие, которое, мягко говоря, расслабляет вторую линию фронта, а с другой — крайне бездарная и безалаберная шестая волна мобилизации и отсутствие личной мотивации у бойцов. Последний яркий пример, который стал достоянием общественности: министр обороны Степан Полторак вручил наградные часы бойцу, который, как оказалось, попал в госпиталь из-за ранения в пьяном состоянии в результате конфликта с сослуживцами.

«Нет активных боевых действий, и это стояние в окопах деморализует как армию, так и волонтеров, которые на это смотрят. Ни для кого не секрет, что есть проблема с пьянством, и многие двухсотые и трехсотые — не боевые потери, а неосторожное обращение или пьяные конфликты. Когда ты ездишь в АТО и смотришь на это все, то пропадает желание помогать», — констатирует Синицын.

Тимофей Златкин знает не один пример того, как военные при демобилизации присваивают себе планшеты или тепловизоры, привезенные волонтерами на подразделение, а то и продают местным или меняют на алкоголь. «Часто случается, что бойцы, извиняюсь за мой французский, пробухивают то, что у них есть, а потом звонят волонтерам и просят еще. Если раньше это были единичные случаи, то сейчас это распространяется. Часто воруют. Особенно если не ставится на баланс то, что привезено волонтерами, многие уезжают и забирают с собой — типа это подарок им лично, а не их подразделению», — говорит он.

Волонтер Павел Кашчук в своем «прощальном» волонтерском сообщении в Facebook написал, что бойцы так и не научились жить самостоятельно: им все еще проще позвонить и попросить у волонтеров, чем требовать от командиров и государства. Волонтерское движение он сравнил с гипсовой повязкой, которая позволяла системе ковылять на поломанных ногах. «Но вместо того, чтобы, пользуясь моментом, пить витамины и правильно питаться, система „расслабила булки“... Да, гипс — вещь достаточно крепкая, и на костылях можно еще не один год пробегать. Но не пора ли уже гипс снимать? Пока атрофия еще обратима... Пора требовать реформ и делать реформы», — считает Кашчук.

Новый уровень

Волонтерское движение должно трансформироваться, чтобы не дублировать функции Минобороны, уверены волонтеры. Помощь армии не обязательно ограничивать поездками в зону АТО и сбором средств.

«Есть вещи, которые государство никогда не закроет. Например, это касается помощи раненым, инвалидам, потому что в государственном бюджете нет необходимых средств. Или технические вещи, которыми государство не успевает заниматься. Вот здесь волонтеры работают, и мы тоже этим занимаемся. Это какие-то уникальные системы связи, системы управления войсками. У государства если и дойдут до этого руки, то не через один и не через два года», — считает Юрий Касьянов.

«Волонтерство трансформируется, — подтверждает Синицын. — Раньше это было как? Собрал деньги, купил, завез. Сейчас речь идет о более сложных проектах: люди создают программное обеспечение для артиллерии, модернизируют, делают проекты психологической и физической реабилитации бойцов. Просто волонетерство переходит на новый уровень, вот и все». Сам Синицын из волонтеров перешел в гражданские активисты: сейчас он аттестует милиционеров на пригодность службы в Национальной полиции. Диалоги с наиболее безнадежными кандидатами он регулярно публикует в своем Facebook.

Источник: liga.net

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code