Наливайченко: Один из генералов СБУ заносит в АП распечатки телефонных разговоров политиков

Перегляди: 386

Экс-глава СБУ Валентин Наливайченко рассказал о расследовании про сбитый на Донбассе «Боинг», о том, какие доказательства причастности к офшорам Кононенко у него есть, и планируется ли заниматься политической деятельностью в ближайшее время 

Про это он рассказал в эфире телеканала «112 Украина».

 Влащенко: Сегодня события недели мы обсуждаем с главой СБУ в 2006—2010,  а также в 2014—2015 гг. Валентином Наливайченко.

Здравствуйте. Начнем с «Боинга». Голландская комиссия представила свой отчет. В случае войны мы имели право закрыть воздушное пространство. Но войны не было, была АТО, и все формальности были соблюдены. В то же время СБУ и руководство АТО знали, что на территории Украины уже есть российские «Буки». Не было ли это ошибкой, что мы не закрыли летное пространство?

Наливайченко: Что касается преступления, теракта на нашей территории, когда российским военным экипажем через оккупированный участок российско-украинской границы был применен переправленный российский «Бук», который зашел в Донецкую область и после этого выстрелил в пассажирское авиационное судно, то я уже неоднократно доказывал и говорил, и это есть в доказательных материалах украинской стороны, что он пересекал и рейс Аэрофлота, и рейс Малайзийских авиалиний. И, собственно, опасность и теракт, который был совершен 17 июля 2014 г., можно и нужно рассматривать (что мы сразу доказали и сейчас отдали и Нидерландам, и другим сторонам международного расследования), что это был одновременно акт военной агрессии против Украины. В украинское небо стреляет российский военный экипаж из российского «Бука». Это и есть одновременно и теракт, и акт агрессии. Закрыть-не закрыть – никто не знал, что агрессор пойдет на использование чрезвычайно опасного оружия, которое действует до 22 км в высоту. Никто не знал, что военный экипаж настолько напьется их русской водки, чтобы выстрелить по пассажирскому судну, зная, что выше 10 тыс. м – исключительно гражданская авиация.

— Все же СБУ и другие спецслужбы знали, что на территории Украины есть российские «Буки»?

— Не знали и представить не могли. Когда агрессор ведет против тебя войну и совершает акт агрессии, а еще и совершает теракт, то, безусловно, это то преступление, которое надо расследовать, и всю эту доказательную базу выложить в суде во время публичного судебного заседания. Мое убеждение: сейчас нечего волынить, а надо инициировать и проводить суд, вручить подозрение, наконец. Украинскому следствию, нам, никто не мешает сейчас объявить подозрение гражданину России, этому печально известному террористу Гиркину. Мы даже установили его адрес. Если Украина будет действовать так (через суд, через объявление подозрений и через расследование теракта на нашей территории), тогда у нас не будет сомнений на международном уровне, и тогда родственники всех погибших успокоятся и услышат правду из украинского суда. Но это не исключает важности создания и международного трибунала, потому что пострадали граждане пяти стран. С первого дня после этого теракта и акта агрессии, я как профессиональный дипломат убежден, что международный трибунал мы как страна-основатель ООН вправе и требовать, и инициировать. Была сессия Генеральной ассамблеи, и это огромный для нас успех, что мы во второй раз со времен восстановления независимости станем непостоянным членом Совбеза ООН. Но я бы сразу заявил, что мы идем с повесткой дня: освободить Надежду Савченко и других людей, которых похитили, и они сидят в Москве, и второе – международный трибунал по акту военной агрессии против «Боинга» в украинском небе, совершенном на нашей территории.

— На заседании комиссии по коррупции, где вы присутствовали, речь шла об офшорных счетах народного депутата Кононенко, и что на эти счета перечисляются деньги.  Где начало этой цепочки, кто перечисляет ему деньги?

— Суть политической коррупции в Украине заключается в том, что люди во власти продолжают заниматься бизнесом. Мы для них и все государство – огромное корыто, как они себе это представляют, и они похищают деньги из экономики. Сейчас он, тот депутат, проводит собеседования за взятки с руководителями подразделений СБУ, таможни, налоговой. Почему это все скрывают? Не надо скрывать. Мы пришли на комитет, он был вызван, его допросили. 100% депутатов, членов комитета Егора Соболева, когда увидели и заслушали это все, проголосовали за то, чтобы, наконец, ГПУ возбудила уголовное производство и следственным путем выяснила, что это за кошельки политической коррупции, спрятанные в офшорах. Почему, находясь в ВР, на огромных должностях и входя почти каждую ночь в «первый кабинет», человек продолжает перечислять туда деньги, потом отмывает через латвийские и австрийские банки и получает миллионы долларов уже в австрийских банках. После заседания комитета уже международное расследование вышло на то, что именно эти офшоры и этот человек, который рассматривался на комитете, и те же украинские коррупционеры этим занимаются еще с 2011—2012 гг. и напрямую причастны к перевозке самолетами (в том числе собственными самолетами, зарегистрированными в Австрии) политической верхушки Януковича: Арбузова, Саламатина и других. Доказательная база тоже уже изложена британскими журналистами. Но поражает меня и тех людей, которые были со мной на Майдане Незалежности 18-20 февраля прошлого года, что именно в эти дни, именно эти люди своим самолетом вывозили в Вену приспешников Януковича, прятали их от Майдана вместе с золотом, с их батонами золотыми, с наличными. И даже австрийцы отказали в посадке самолета. И этот элемент почему-то ни в одном следствии Генеральной прокуратуры не расследуется. По моему убеждению, из-за того, что мы опубликовали в отношении одного офшора, вылезла теперь еще и эта составляющая преступления. Она должна быть тоже расследована. И эту огромную паутину коррупции можно и нужно расследовать и разрубить. Почему я вмешался в это дело, почему я пошел своим именем, своей подписью на все международные организации и на наши правоохранительные органы? Только потому, что так выглядело дело Лазаренко. Именно так он похищал сначала деньги, потом создал в Антигуа и Барбуда огромный банк на 700 млн украинских денег, и после этого деньги так и не вернули в Украину. Время действовать здесь и сейчас, для того чтобы вернуть в украинский бюджет то, что украдено кононенками и другими. Это сотни миллионов долларов. Затем власть поменяется, он сбежит в какой-нибудь Липецк или Москву, и мы его снова никогда не найдем.

Эти деньги идут с госпредприятий, они вынимаются из государственного бюджета,  эти финансовые потоки?

— Это вымогательство с бизнеса, взятки за назначение на должности, из государственного бюджета, из банковской системы. Посмотрите, какая происходит имитация: якобы закрываются банки. А активы банковские куда? Рефинансирование где? Молодец депутат Арьев, что поднял вопрос о рефинансировании банков. Но где эти деньги, миллиарды? В этих офшорах. Так возбудите уголовное производство, и вы через один-два офшора увидите схемы, увидите главных бухгалтеров олигархической группы, их серверы. На комитете это все прозвучало, и депутаты очень быстро разобрались. Никакого сомнения, и все 100% требуют теперь: разберитесь, а главное, верните все, что было похищено. Гривна девальвирована втрое. Почему? Общие разговоры. В МВФ берут снова долги. У меня ответ: вы вместе с МВФ рассекретьте всю информацию о владельцах этих офшоров. Счета в Австрии не надо рассекречивать, они и так открыты. Надо только путем следствия арестовать счета и деньги вернуть в украинский бюджет.

Кто должен довести до конца дела против народных депутатов, которые начала австрийская, латвийская прокуратуры и так далее?

— Латыши уже работают. А генеральный прокурор Украины должен поручить, чтобы было начато расследование, уголовное производство, и сразу должны быть подписаны санкции на правоохранительные органы Украины, на Госфинмониторинг. И обращения должны быть на латвийские, австрийские органы и в ФБР США с тем, чтобы арестовать деньги олигархической группы и вернуть в Украину. Я обратился, и никаких проблем для меня как для гражданина нет. Если не открывают уголовное производство в отношении политических коррупционеров во власти, то все остальное можно и нужно считать имитацией борьбы с коррупцией. Задержали одного из руководителей одесской таможни. Где она? Нельзя сбежать, когда тебя задерживает подразделение, если не дали отпустить за деньги.

Нам все время говорят, что профессионалы теперь не нужны, а нужны молодые, красивые, честные лица. У нас спецслужбы возглавляли люди, которые не имели прямого отношения к СБУ: Турчинов, Хорошковский, вы. Не является ли это одной из причин, что дела шли не очень хорошо у СБУ?

— Турчинов был одним из самых профессиональных, самых принципиальных руководителей. К сожалению, недолго. Тогдашний президент не смог вытерпеть острой и принципиальной работы. Что касается моего назначения, то, действительно, я тогда был послом в Беларуси, и президент Ющенко перевел меня на первого заместителя службы. Это был политический жест для реформирования СБУ по двум причинам: международный опыт, которым я владел очень хорошо, и принципиальная деКаГэБизация ведомства. И тогда мы смогли с молодыми людьми это сделать. Я не исключаю этого принципа и всегда его использовал: мы взяли молодую команду на рассекречивание архивов. Украинская контрразведка после Революции достоинства – вся молодая. Но СБУ требует не столько разговоров о персоналиях, сколько реального реформирования и усиления контрразведки и борьбы с терроризмом. Надо набраться, наконец, мужества и сделать вывод, что СБУ не должна заниматься экономическими преступлениями, контрабандными, так как это дублирование функций. Вместо этого должно появиться Антикоррупционное бюро. Надо прекратить саботаж и дать бюро заработать. Антикоррупционного прокурора хотя бы назначить. Я убежден, что настало время открытых конкурсов, настало время, чтобы спецслужбы и правоохранительные органы были независимы от политики, от политических сил, от глав политических партий. Ответственность должна быть прямая – на парламент и подконтрольность общественности, то есть открытость любых результатов.

Вы говорите. что претензий к контрразведке нет. А какие у них успехи?

— Успехи – это сотни задержанных сепаратистов, ГРУшников, ФСБэшников российских и всех других людей, которые подрывают нашу национальную безопасность. Я уже не говорю об огромных изъятиях оружия. А после Майдана мы столкнулись с масштабным предательством всех экс-руководителей времен Януковича, которых он расставил жестко по всем вертикалям.

А почему нет судов над всеми этими задержанными?

— В СБУ были десятки судов. И это успех тех, кто это делал. Это десятки осужденных на огромные сроки. И скажу о том, что выстрадало наше государство: это Центр освобождения похищенных наших людей. Мы его создавали после встречи с матерями, и было принято решение, чтобы часть тех, кто совершил серьезные преступления, обменивать на наших людей. Еще 153 человека, наших, находятся в плену в качестве заложников.

Глава СБУ – это всегда человек президента. Что вы не поделили с президентом Порошенко?

— Мы ничего не делили. И до последней минуты я в должности работал и докладывал президенту напрямую. А вот после пожара на нефтебазе «БРСМ-Нафта» (их всего три нефтебазы, одна из них сгорела 8 июня) я пригласил группу ФБР США. Опять-таки те офшоры проклятые, на которые похищали (в том числе и эта группа) при «крышевании», преступном содействии руководства Генеральной прокуратуры. Это все задокументировано, стоит моя подпись, и была одна-единственная просьба: «Петр Алексеевич, пусть генеральный прокурор возбудит уголовное производство, ведь специалисты ФБР прибыли, давайте раз и навсегда рубанем топором хотя бы по этому кошельку коррупции и хищению денег». Но между нами пробежала черная кошка коррупции. Через пять часов меня вызывают на допрос в Генеральную прокуратуру для того, чтобы я отдал документы и заткнулся. Тогда для меня как для любого нормального украинца стоял вопрос: оставаться дальше (но тогда люди и обо мне бы так же говорили, как говорят о сегодняшней власти) или занять принципиальную позицию и уйти? Я сейчас с позиции общественной среды вместе с единомышленниками антикоррупционное движение создал.

А нельзя было остаться и занять принципиальную позицию?

— Занял, подписал. Но все равно: «Иди». Тогда у меня одна только просьба: дайте ход расследованию. До этого времени уголовного дела нет. За сгоревшей нефтебазой стоят четыре офшора: из них два сингапурских (это уже не я обнаружил и, к сожалению, не украинское следствие) и два, владельцами которых являются российские компании. Это ли не повод для того, чтобы действовать? Четыре месяца прошло.

— Какие именно доказательства вы передали в прокуратуру об участии российских граждан в убийстве наших граждан на Майдане? И кто конкретно у вас принял эти доказательства?

— Мне очень тяжело и обидно слышать, что на самом деле сейчас стреляют в спину во второй раз нам, людям, которые были на Майдане. Небесную сотню расстреляла не Небесная сотня – остановитесь и опомнитесь. Я называю один день своей работы в СБУ – 8 мая этого года. В этот день я подписал на Генерального прокурора Украины и официально передал все, что наработали новые офицеры СБУ, два пакета документов. Первый под номером 467, в котором официально информировали ГПУ о предъявлении подозрения и задержании офицерами СБУ сепаратиста, которым руководил помощник Суркова. Его фамилия Ардзинба, который вертит до сих пор или пытается вертеть сепаратистским шабашем в Одессе. Второе письмо № 468, в котором я как руководитель СБУ четко излагаю и посылаю доказательную базу о 20 и 21 февраля 2014, о приезде Суркова. На самом деле это Дудаев Асламбек, гражданин РФ (возможно, не прочитали, не поняли, хотя там все фамилии упомянуты), вместе с шестью офицерами и генералами ФСБ РФ. За государственные средства, за бюджет они встречались с Якименко и жили на объекте СБУ. Их сопровождал арестованный с первых дней моей работы в должности председателя СБУ один из бывших руководителей СБУ, генерал Бик. Также задокументировано и передано на второй странице этого письма под № 468 то, в каких кейсах, какие именно снайперские винтовки и где ФСБэшники вместе с Сурковым держали и перевозили. Я прошу всех понять, что это – рубикон. Мы не дадим вам заврать это дело. Все адвокаты Небесной сотни имеют все эти материалы. Во-вторых, все эти материалы я подписывал и передавал не только в ГПУ. В парламентских комитетах, у народных депутатов генерала Кожемякина, генерала Бухарева все это есть.

spaceplay / pause

qunload | stop

ffullscreen

shift + slower / faster

volume

mmute

seek

 . seek to previous

126 seek to 10%, 20% … 60%

В вашем подчинении было более 4000 сотрудников управления «К». Почему не было ни одного громкого приговора?

— Были. Но правда заключается в том, что с начала этого года уже этот парламент изменил законодательство и лишил СБУ, в том числе и «К», функций органа по борьбе с коррупцией. То есть помещение, люди, оперативная деятельность остались, но никакого уголовного производства или подозрения СБУ выписать не может. Я убежден, что не оправдала себя система, когда на каждого руководителя подразделения «К» были назначены люди лично после собеседования с президентом Украины. Я в этих собеседованиях не участвовал, но получил этих людей. Именно результаты, точнее, их отсутствие, подтвердили, что это неработающая система. Надо возвращаться к системе конкурсного отбора, профессиональных назначений, а не назначений политических, да еще и в одном кабинете и за закрытыми дверями. Что касается конкретных руководителей, которых я уволил за отсутствие результатов работы, то на второй день после моего увольнения они все были восстановлены в должностях. Хотя и сам президент, и все руководство государства, да и я тоже справедливо критиковали и говорили, что не было серьезных результатов в работе по борьбе с контрабандой. Надо сказать, что борьба с контрабандой – это борьба с политической коррупцией, а не с одним офицером СБУ.

В 2010 г., когда Янукович вас уволил с главы СБУ, вы возглавили партию «Наша Украина». Почему вы потом ушли в «Удар»?

— Я подал заявление на второй день после инаугурации Януковича. И для меня это было важно – мое место тогда было точно не там. После этого я год был в неправительственной среде: «Обновление страны», общественная организация. Тогда было много молодежи, а когда эта команда приняла решение поддержать шанс на обновление «Нашей Украины», я вместе с друзьями, единомышленниками ушел в «Нашу Украину». Мы пошли для того, чтобы объединиться в комитет «Сопротивления диктатуре», и, собственно, на этих позициях я и находился там.

В прессе много обсуждалась связь «Удара» с Фирташем и Левочкиным. Что вы знаете об этом? Кем должны были стать в этом будущем правительстве Левочкин и Фирташ?

— Не знаю. Этого при моем участии во всяком случае не было. Пусть те люди, которые там были в Вене, в том числе и Стець, скажут, о чем они там говорили. Мы за рубежом не работаем. Я об этом прочитал в австрийской прессе. Виталий Кличко ни разу голосовать за Фирташа, за Левочкина, за любой энергетический проект не давал. Фракция «Удар» всегда голосовала так, как и должна была голосовать оппозиция: никаких договорняков.

Почему вы тогда разошлись с Кличко?

— Виталий принял собственное политическое решение, и сейчас он ведет борьбу за пост мэра. Политика есть политика.

А для вас было неожиданностью, что ваша фракция будет голосовать за ваше снятие с главы СБУ?

— Нет. Более того, я сам попросил фракцию это сделать. Президент тогда принял решение, что Наливайченко не нужен. Что здесь сомневаться?

Вы планируете делать свой политический проект?

— Нет, не планирую и не делаю. На самом деле я работаю в общественной организации «Антикоррупционное движение». Она зарегистрирована, имеет международных партнеров в Латвии, США, и уже с позиций общественной организации мы и дальше ведем расследование дел политической коррупции. У нас есть главное – поддержка, чтобы давить на власть здесь и за рубежом, чтобы коррупционные схемы и похищение денег из нашей экономики, у наших людей останавливать сейчас, арестовывать счета сейчас, и чтобы этим людям во власти отменяли визы, а не ждать, когда они снова все убегут за границу.

У нас часто гражданские движения являются трамплином для прихода в политику. Не является ли ваше ГО основой для партии?

— Молодые люди, которые там работают, они не имитаторы и точно не трамплинщики. Это люди, которые завоевали право заниматься реальной борьбой с коррупцией. А что нас объединяет по всей стране с другими общественными организациями, так это сотрудничество. С политическими партиями не работаем и не объединяемся.

Насколько на данном этапе возможна реформа прокуратуры и СБУ?

— Это нужно сделать, очень нужно. Возможно или нет – это вопрос к тем, кто остался во власти и делает вид, что все хорошо. Что касается СБУ, то это контрразведка, борьба с терроризмом, специалисты, конкурсы, ответственность и прозрачность в работе. ГПУ должна быть полностью реформирована, заменена. В ГПУ есть молодые прокуроры, которые уже имеют право на то, чтобы очищать и работать принципиально. Но генеральный прокурор должен быть независимым от политиков, он должен быть зависимым исключительно от парламента и от общественного контроля. Функции, которые требуют ликвидации: в ГПУ это функция надзора, функция принятия решения, передавать дело в суд или нет, функция проверки так называемой надзорной деятельности за другими правоохранительными органами. В самих правоохранительных органах должны быть инспекторы, должны быть иски в суд, если что-то не так происходит.

Как вы относитесь к тому, что многие ваши коллеги говорят, что была нарушена процедура в деле «бриллиантовых» прокуроров? Как вы считаете, самое главное – это целесообразность взяточников прищучить или важно соблюдать все законные акты?

— Я на своей шкуре убедился, что такое соблюдать все и что такое телефонное право. Я убежден, что если Касько так действовал, то по-другому уже было невозможно. Ведь на самом деле, пока не дошли до первого кабинета, никто не дал санкции действовать. Мое убеждение – отдать полный мандат на преследование, на передачу дел в суд. Это правовой путь, но его надо утвердить законом для всех.

Нужно ли нам срочно снять с депутатов неприкосновенность?

— Да.

Как часто вы бываете за рубежом?

— Сейчас не часто. Последняя поездка – в Ригу для встреч и по работе с Антикоррупционным бюро и с бюро по борьбе с отмыванием грязных денег, по делам офшоров украинских коррупционеров.

На какой машине вы приехали в студию?

— «Тойота».

— Жалеете ли вы, что поменяли дипломатическую службу на спецслужбу.

— Теперь – да. МИД тех времен, когда мы работали, это была молодая команда, чрезвычайно патриотичная, и нам очень везло с министрами.

— Оформляли ли вы в зоне АТО ветеранскую пенсию?

— Нет, никогда. И удостоверение сдал, и ни одной льготой не пользовался.

— Вербовали ли вас спецслужбы России?

— Нет. Вербуют тех, кого можно завербовать.

— Считате ли вы генерала Грицака человеком на своем месте?

—   Да.

— Правда ли, что Игорь Кононенко курирует сегодня СБУ, налоговую, таможню?

— Да, на уровне областных руководителей. Надеюсь, что это не пошло выше.

— Есть ли у вас охрана?

— Официально – нет. Но частным образом один человек работает по моей охране.

— Использовали ли вы самолет Фирташа-Бойко для полетов в Россию и Италию, как заявляла Татьяна Чорновол?

— Нет. Пани Татьяне я бы только одно посоветовал: дело ведь не только в пересечении границы и в пограничниках. Есть много других профессиональных вещей, через которые проверяется, где человек находится. Вот одна из них: у каждого в СБУ есть карточка, которая четко, посекундно фиксирует, когда ты и где находишься в помещении СБУ. Поэтому те дни, которые есть в бумагах, которые, возможно, ей кто-то подбрасывает, очень просто проверить.

— Любимый ресторан сотрудников СБУ?

— Не знаю, не было времени ходить.

— Давал ли Ющенко незаконные приказы прослушивать политических оппонентов?

— Ни разу.

— Порошенко?

— Мне – нет. Но есть вопрос, который касается контролируемости сейчас законности работы департамента оперативно-технических средств СБУ. И это вопрос очень серьезный. Насколько я сейчас проинформирован и общаюсь со специалистами из МВД, из других правоохранительных органов, то распечатки телефонных разговоров политиков заносит в АП один из генералов СБУ. Мы установим фамилию этого генерала.

spaceplay / pause

qunload | stop

ffullscreen

shift + slower / faster

volume

mmute

seek

 . seek to previous

126 seek to 10%, 20% … 60%

— Ваш любимый фильм о спецслужбах?

—   Не о спецслужбах. «Терминаторы». Причем все.

-  Делали ли вы копию архива СБУ, и хранится ли она в каком-нибудь отдельном месте?

— Нет. У меня все хорошо с головой, алкоголь я вообще не употребляю уже несколько лет, поэтому у меня и так все хорошо с памятью.

— Три достижения спецслужб за последние два года?

— Первое – способность противодействовать ГРУ, ФСБ – наиболее вооруженным и подготовленным спецслужбам – на собственной территории. Это не моя заслуга, а простых сотрудников, офицеров, которые и сейчас, я уверен, в полях. И они нуждаются в поддержке. Второе – это переход не на КГБистские методы работы, а на методы работы европейских спецслужб, что признано международными партнерами. И третье – это способность расследовать и противодействовать терроризму, в том числе и на международном уровне. Мы восстановили все подразделения, которые разбежались после Януковича или были им же уничтожены или расформированы.

— Спасибо большое.

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code