О невыученных уроках майданов, или Почему украинцы не умеют удерживать достижения революции

Перегляди: 470

Не надо из жалости резать хвост собаке по частям. Украинские реформы выглядят именно так, и украинские протесты выглядят именно так

Наверное, не единожды каждый из нас пытался найти ответ на вопрос: почему мы, украинцы, — хорошие повстанцы и бунтари, легко организуемся на протест, но не научились удерживать завоевания революции? Майдан показал гигантскую энергетику. Удивительно, но после него не началось настоящее активное партийное строительство. Общество опять устранилось. Активная его часть сделала революцию и сказала: «Фух, теперь выберем чиновников, и они сами все сделают». Наверное, забыв, что в Украине нет настоящих партий. То есть, организаций, выросших снизу, не просто декларирующих, а реально выражающих интерес какой-либо социальной группы и добивающихся озвученных целей.

Об уроках майданов для общества и о том, почему украинцы не умеют удерживать достижения революции, рассуждают эксперты, наверное, больше других знающие об украинских революциях, ведь они участники первого Майдана — Революции на граните.

Евгений Дикий, участник Революции на граните, ученый-эколог, заместитель председателя Общества ветеранов АТО: «Все майданы, которые были, это в первую очередь майданы, которые меняли человека. Они кардинально меняли сердца и души украинцев.

Революцию на граните я считаю победой. Ведь наша страна стала совершенно не такой, как была до того. Собственно, мы победили не в смысле, как нас учили в школе, как победила Октябрьская революция, когда революционеры пришли к власти и стали переделывать страну по-своему. К сожалению, это нам не удалось. Однако мы победили, как, например, студенты в 1968 году в Париже, которые и не ставили перед собой цели взять власть. У них была цель изменить мир и сделали это.

У нас масштаб географически сложнее, но Украина после событий 90-го стала другой. Главная победа, которой добились, — мы сломали страх. Навязали принципиально другой дискурс общения общества и власти. Любой власти. Этот дискурс, кстати, очень отличный от того же российского. Вспомните, как проходили в России революционные события (будь то 1991-й — ГКЧП, или 1993-й — парламентско-президентский кризис). Каждый раз основной действующей единицей был танк на площади. В какую сторону он повернулся и выстрелил, тот и победил.

У нас другой дискурс. У нас палатки. Выходят мирные люди, ложатся на гранит и говорят власти: «Вот вы как хотите, а мы с вами не согласны, мы требуем первого-второго-третьего... Мы вам ничего плохого не сделаем, просто здесь возьмем и умрем». И это вызывает какие-то изменения, это совершенно другой дискурс, который впервые навязала студенческая Революция на граните.

Обратите внимание, появился новый архетип поведения украинцев, который считает, что так жить нельзя, надо менять жизнь. Он пакует спальник, собирает палатку, идет на майдан. Мы таким образом создали новый архетип революции, новый архетип общественного развития. В этом мы победили».

Михаил Канафоцкий (в 1990-м — активист Студенческого братства Львова): «Нужно ли всем идти в политику? Майдан стал своеобразной школой, каждый смог реализоваться в какой-то сфере, нашел свою нишу. Кто-то стал хорошим предпринимателем, кто-то проводит фестивали... Я думаю, такие люди на своих местах делают не меньше, чем если бы они были в Верховной Раде. Мне кажется, они делают даже больше с точки зрения культуры, просвещения. В конце концов, реальная власть есть в какой-то степени в каждом из нас. Другое дело, что мы должны ее время от времени проявлять и не давать возможности тем, кому поручили часть своей ответственности, разменивать ее».

Олег Покальчук, социальный психолог: «Во время революций в нашем обществе пробуждаются силы, которые хотят проснуться. Не более. Говорить о том, что украинское общество проснулось, нельзя. Как проснулось, так и уснуло.

Во-первых, нужно понимать, что общество состоит из различных групп людей. Одни хотят влиять на него, другие не хотят и никогда не захотят. Здесь важен принцип Ноева ковчега: давайте поднимать и спасать тех, кто этого хочет. Во-вторых, не надо из жалости резать хвост собаке по частям. Украинские реформы выглядят именно так, и все украинские протесты выглядят именно так. Если мы хотим что-то менять, мы должны это делать быстро, профессионально, решительно. И не бывает пацифистских бескровных протестов. Мы должны понимать порог крови и не переступить его, чтобы ее не стало больше».

Анжелика Рудницкая, певица, общественный деятель: «Что касается бескровности Революции на граните, многие из ребят тогда говорили, что готовы умереть за Украину. У меня в памяти запечатлелся Игорь Богуш, которого только я могла уговорить выпить несколько глотков воды в сутки... Его уже нет с нами, тогда он заболел сахарным диабетом. Светлая ему память и другим нашим собратьям. Противостояние не было бескровным, просто эти жертвы не были замечены обществом. Поэтому, когда говорят, что нам на шару досталась независимость... Независимость на шару досталась тем, кому было все равно тогда и сейчас, и будет в будущем. А меняет общество не тот, кому по барабану, а тот, кто хочет. Каждый капля к капле меняет в себе что-то, в людях, которые рядом, и от этого меняется общество».

Почему мы не можем удержать достижения революций?

Е. Дикий: «По поводу политики, политиков и нас во власти. Суть проблемы абсолютно проста. Люди, которые выходят строить баррикады, мешать коктейли, не хотят власти. Обычно это люди, которые состоялись, имеют профессию. Я, например, ученый-биолог. Мечтал заниматься наукой у себя в стране, я не хотел мигрировать. Из-за этого пришлось делать три революции. Такие люди делают революцию и после этого возвращаются на свои места, а к власти приходят мошенники.

Сейчас у власти люди со сцены, которым во время Майдана было временно поручено провести страну через переходный период. Им всего лишь был поручен легитимный переход власти. Что они вместо этого сделали? Воспользовались войной, чтобы закрепить власть за собой как можно дольше, используют ее по всей программе, как предшественники. При этом опыт предшественников их почему-то совершенно не лечит, масштаб коррупции уже даже перехлестывает донецких. Явно назревает что-то новое. И тогда придется нам бросать свои дела, создавать настоящую киевскую хунту и наводить порядок.

Мы воюем советским оружием, которое осталась на складах. В Минобороны на конец года лежит 1,6 млрд грн на вооружение, котоые до сих пор не использованы по одной простой причине — не нашли, как их использовать так, чтобы в карман положить. А еще примерно такая же сумма крутится по той же схеме. Якобы подписывается контракт на закупку оружия за границей, берется предоплата в размере 90%, а в конце года говорят: извините, не было такого оружия, возвращаем в гривне по тому курсу, который был в начале года.

Все силы общества были прикованы к войне на Востоке, сейчас фронт заморозили, и мы можем повернуться лицом к тылу и начать задавать вопросы. И мы их начнем задавать. Тогда, в 90-х, мы были маленькими идеалистами, мы еще не умели искать, где наши деньги. Теперь научились».

А. Рудницкая: «Если будут правильно сформированы ценности, тогда и бюджет будет правильно формироваться. В Южной Корее в 60-х годах коррупционерам отрубали левую руку, потому что ценности не работали. После этого коррупции не стало. Более того, сейчас в публичном месте в Южной Корее можно оставить сумочку — она никуда не денется. Украсть для корейца — нонсенс».

Выученные и невыученные уроки Революции достоинства

Дмитрий Клочко, участник Революции на граните: «Главный урок —волонтерство, путь к построению гражданского общества. Волонтерство сыграло двоякую роль. Добровольцы закрывали фронт, волонтеры выполняли все функции тыла. Но есть нюанс. Они тем самым прикрыли задницы чиновников, которые сидят за их спинами. Волонтеры своим героизмом спасли эту бюрократию, неповоротливость машины. Но волонтерское движение уже затихает, у людей закончился материальный запас.

Волонтеры — это средний класс, которого и так у нас немного, которому не давали все время сформироваться. Средний класс остановил войну. Мы не победили, но как минимум не проиграли. Нам удалось остановить этот мордор, этих орков. Средний класс выдержал и вынес на себе революцию и войну, но уже выдохся. За это время должны были заработать государственные механизмы. Напротив, волонтерами прикрылись, чтобы скрыть огромную машину краж. Теперь надо еще что-то делать и с этим. Вопрос, хватит нас еще и на эту проблему?»

М. Канафоцкий: «Майданы не изменили систему. Нужна политическая воля тех, кто при власти. Есть заповедь — не сотвори себе кумира. Мы, украинцы, выбираем себе какого-то идола, делаем его хорошим-красивым, приводим к власти, а потом идем домой на диван пить пиво, смотреть футбол, заниматься другими делами, фактически забывая о более важном деле. Потом, когда что-то идет плохо, мы создаем себе другого лидера. Мы забываем о промежуточной функции — нет контроля над теми, кто у власти. Требования этого Майдана тоже остаются невыполненными. Мы не получили действенной структуры, которая контролировала бы эту власть».

А. Рудницкая: «В наших требованиях нет системности. Мы их ставим, и они плывут одним руслом, а мы себе плывем другим. И так каждый раз. Уроки всех революций и достижения в том, что прослойка неравнодушных людей в обществе становится больше.

Я езжу с концертами по всей Украине и могу сказать, что люди одинаковы и во Львове, и в Луганске. У нас одни и те же проблемы. Просто одних все время зомбировали. Нужно заниматься просветительской деятельностью. Чтобы на Восток ехали художники, историки, фольклористы. Объясняли людям, что с ними произошло 20–50 лет назад, почему они стали такими».

О. Покальчук: «Главный урок, который мы выучили, — можно иметь дело только с теми, с кем можно иметь дело, на кого можно положиться. Иначе это может принести убытки, и вы даже можете поплатиться жизнью.

Второй урок. Те, кто не хотят ничего делать, тоже являются гражданами Украины. Мы делаем это не только для себя, но и для этих невежд и равнодушных людей. Мы должны жить в XXI веке, а ментально остаемся в 90-х, а некоторые вообще в средневековье. И это тоже невыученные уроки. Мы должны быть современными. Идет упорное сопротивление людей, которые хотят жить в прошлом. Эта историческая некрофилия подпитывается бюрократами, которые не хотят, чтобы мы были современной страной. Они хотят, чтобы мы были исторической страной, прошлой, чтобы мы пели, танцевали и больше ничего не делали. Надо уметь считать деньги. Надо уметь уничтожать своих врагов — физически, психологически, культурно, информационно, ментально... Мы должны быть безжалостны к своим врагам, как говорил Бандера.

Как-то спросили нашего первого президента, кто будет следующим, он ответил: вы. Все граждане Украины. Если каждый поставит перед собой задачу работать так, будто он президент Украины, тогда все будет нормально»...

Подготовила Оксана ШКЛЯРСКАЯ

Источник: Ракурс

 

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code