От «Роттердам плюс» до веерных отключений – как блокада превращается в кризис

Перегляди: 515

Премьер-министр Владимир Гройсман заявил о возможном введении чрезвычайного положения в энергетике. Причина – блокирование поставок угля с неподконтрольных территорий Донбасса и значительное сокращение его запасов для производства электроэнергии

1100шахтер1

Politeka узнала у экспертов в сфере энергетики — директора спецпроектов Научно-технического центра «Психея» Геннадия Рябцева и председателя Наблюдательного совета Института энергетических стратегий Юрия Корольчука — действительно ли Украина на пороге энергетического кризиса, почему не работает формула «Роттердам плюс», которая должна обеспечить независимость Украины от поставок угля из ОРДЛО,  и есть ли альтернатива углю с Донбасса.

Зачем Украине «Роттердам плюс», если уголь идет из ОРДЛО?

рябцевГеннадий Рябцев: Формула «Роттердам плюс доставка» – это методика определения цены на уголь. Она так же высчитывается для любых импортных поставщиков, когда речь идет о закупке угля в регионе Амстердама, Роттердама и Антверпена. Никакой связи между ратификацией и реальными поставками здесь нет.

Переход к этой формуле сделали, чтобы предоставить возможность определенным компаниям увеличить доходы с надеждой, что они смогут больше закупать угля. Но они этого не сделали и даже не собирались. Зачем компаниям, которые устанавливают тарифы как им вздумается, по схеме «затраты компании плюс прибыль», что-то закупать? У них есть так называемый независимый регулятор, который полностью соглашается со всеми их предложениями. Чем меньше угля, тем выше его цена на рынке. Соответственно, больше возможностей спекулировать на недостатке энергоносителей, больше возможностей для повышения стоимости услуг, которые предоставляются.

корольчукЮрий Корольчук: Люди, которые рассказывают, что «Роттердам плюс» повлиял на формирование цены на уголь, не объясняют, как именно. Почему цена на уголь установлена в среднем по тарифу 1900 грн? Ведь купить и привезти уголь в Украину сейчас стоит примерно $100. Никто не давал бы нам скидку и не шел бы на встречу. Не должно быть иллюзий, что если продавец захочет повысить цену на $10, то для нас он этого не сделает. Обязательно сделает. Он знает, что альтернативы совсем нет. Антрацитовый уголь из Южноафриканской республики не лучше украинского, даже хуже, но по параметрам на 70% подходит для наших ТЭС.

«Роттердам плюс» – это оптимальный вариант, переходный метод от государственной системы поставок угля до рыночной цены. Идея установить его для государственных шахт была направлена на то, чтобы государство не дотировало эту сферу, а шахты перешли на самоокупаемость. Могли модернизироваться, вкладывать средства в ремонт. Но речь шла о газовой группе угля, а не антраците. По антрациту это не могло решить никакого вопроса. Импортный уголь все равно завозим по высокой цене, которую устанавливают на рынке.

Введение методики «Роттердам плюс» предусматривало, что уголь из-за рубежа, цена на который будет около $100 за тонну, станет альтернативой углю с Донбасса, когда будут перебои. С другой стороны, привезти более 1,5 млн тонн импортного угля через порты Украины невозможно. Поэтому заменить тонны угля с Донбасса нереалистично. Формула – как недописанный роман. Нет понимания, как будет работать при условии, что импортного угля будет недостаточно.

Сколько угля получаем с неподконтрольных территорий Донбасса?

Г. Р.: Около 9 млн тонн. Но дело не в количестве, а в качестве. В Украине существуют ТЭС, которые зависят от марки угля, который завозится только с этих территорий. Речь идет об антраците. Отказаться от этого угля ни одна из станций не в состоянии. Их технологический процесс построен так, что нельзя сжигать другую марку угля, ведь это может привести не только к уменьшению энергетической эффективности, но и к авариям.

Ю. К.: По итогам прошлого года, из зоны АТО официально завезли 9,2 млн тонн угля. Для сравнения: из ЮАР привезли 500 тысяч тонн, из России – 600 тысяч тонн и 120 тысяч тонн из Польши. То есть «Роттердам плюс» не работает.

Сейчас больше разговоров, чем конкретных объяснений. У идеи создать переходный этап от государственных шахт к рынку есть шанс на существование. Но в любом случае поставлять уголь с Донбасса будет дешевле. Если же его оттуда не будет, вынуждены будем платить за него и без «Роттердам плюс».

Возможно ли переоборудовать ТЭС на другие виды топлива?

Г. Р.: Об этом рассказывают историки и банкиры у власти, которые к технике никакого отношения не имеют. Подписали приказ – и завтра все модернизировано.

Модернизация – это замена оборудования. Для этого нужно остановить ТЭС, снять котел весом в десятки тонн, куда-то его деть, а на его место поставить новый, который перед тем должны где-то купить, привезти и запустить. Только замена оборудования займет несколько месяцев. Запуск, отработка технологических режимов – еще месяц.

Правительство планирует выделить на модернизацию 300 млн грн. Для реконструкции, например, Приднепровской ТЭС нужно 2 млрд грн, Криворожской – 4 млрд грн, Запорожской – еще 2 млрд грн. на Славянскую, которую взорвали, нужно потратить 7 млрд грн. Поэтому 300 млн грн от правительства – это крохи.

Ю. К.: ТЭС строят сразу с ориентацией на конкретный вид топлива, определенный вид угля. Есть блоки, которые работают на антраците, есть и на угле газовой группы. Каждый блок проектировался под определенное месторождение. Поэтому переоборудовать нельзя. Можно разрушить и построить новые или реконструировать. Но чем это закончится?

Сейчас два блока Змиевской ТЭС хотят перевести на газовой уголь. Они их реконструируют. Но сразу на 20-30% вырастут расходы. Это автоматически потянет за собой тариф. Производство электроэнергии станет дороже. К тому же появится проблема с количеством запасов угля газовой группы. В перспективе пяти лет шахты начнут сокращать добычу угля этой группы. Инвестиций туда никто не вкладывал. То есть переведем ТЭС на газовую группу угля, а затем столкнемся с тем, что этот уголь нужно будет импортировать.

Разговоры о переоборудовании – пустые. Технически это сделать можно, но будут убытки для государства, дотации.

Возможны еще газовые блоки. Газ используется как резервное топливо, когда надо перекрыть день-два, максимум неделю. Но он вдвое дороже, чем производство угля. Это неэффективно.

Платят ли предприятия в зоне АТО налоги так называемым «ЛНР» и «ДНР»?

Г. Р.: Ситуация выглядит странно. Министр энергетики Игорь Насалик рассказывает, что в течение трех лет избавимся от поставок антрацита с неподконтрольных территорий Донбасса. Возникает вопрос – АТО будет продолжаться еще три года?  Когда закончится уголь, Донбасс нам уже будет не нужен? Отдадим эти территории или как?

Если уголь поставляется компаниями, которые в полном объеме уплачивают налоги и сборы в государственный бюджет Украины, но при этом находятся на оккупированной территории, как они там могут работать?

К сожалению, президент, правительство, Верховная Рада не все вопросы решают. Расплачиваются за это те, кому уменьшают снабжение тепловой, электрической энергии, ведь будет нехватка энергоносителей. Не только угля, но и газа.

Как-то этот вопрос надо решать. Если собираетесь прекратить поставки, поскольку все эти предприятия на неподконтрольных территориях, пожалуйста. Но сделайте так, чтобы уголь поставлялся из других источников. Для этого нужно подписать соответствующие соглашения. Если не можете сами, заставьте компании, которые закупают уголь, подписать соответствующие контракты под государственные гарантии. Приведите им за руку производителей угля из ЮАР.

Ю. К.: В зоне АТО действительно есть компании, которые зарегистрированы в Украине, но берут уголь в шахтах на той территории и руководствуются их так называемыми законами и решениями. Следовательно, платят им налоги. Покупая уголь, безусловно, финансируем бюджеты так называемых «ЛНР» и «ДНР». Только идиот может спорить и рассказывать, что это не так. Другого выхода нет. Это вопрос морали.

Несколько лет назад говорили, что нужно заблокировать, прекратить сотрудничество с ними. Теперь оказалось, что сотрудничество необходимо и должно быть.

Скольких людей могут отключить он электроэнергии и когда это произойдет?

Г. Р.: Существуют соответствующие планы по отключениям. Об этом известно всем компаниям. Если в пиковые часы не будет соответствующей мощности, будут происходить отключения. Этот план доводится до сведения всех потребителей. Скольких отключат и когда, сказать трудно. Все зависит от баланса.

Ю. К.: Это пессимистические настроения. Три года назад чиновники говорили, что можно обойтись без угля с Донбасса, заменить его. Теперь все резко изменилось. Заявляют, что альтернативы нет. Так не бывает. Это все похоже на обман населения.

Если прекратить поставку угля, отключение реальны. Запасов на ТЭС хватит примерно на 20 дней. На ТЭС, потребляющих антрацит, – на две недели. Если в течение недели-двух вопрос с блокадой не будет решен, ситуация будет ухудшаться.

Да и блокада странная. Что-то перекрывают, что-то пропускают. По четным числам работают, по нечетным – нет. Почему в прошлом году не блокировали? Или в 2015, 2014? Такая же ситуация была. Такой же уголь.

Славянская и Приднепровская ТЭС переходят в режим работы чрезвычайных ситуаций. Конечно, в один момент весь уголь они не выберут. Сначала будут сокращать потребление, ограничивать работу блоков. Покрывать количество потребления днем и вечером могут АЭС. Если же они с этим не справятся, тогда вечером и утром будут веерные отключения электроэнергии. Просто мощностей ТЭС на антраците не будет хватать. Больше всего может пострадать центр и восток Украины. Но сейчас это используют еще и для того, чтобы попугать людей.

Источник politeka

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code