Плохие миллиарды. Почему банки не пользуются финреструктуризацией

Перегляди: 206

Закон о финансовой реструктуризации не оправдал ожиданий. Банки реструктуризировали только 8 млрд грн проблемного долга из 295-ти

56759_image_large

За десять месяцев действия закона о финансовой реструктуризации банки 8 раз воспользовались этой процедурой. Еще две реструктризации ждут окончательного согласования.

Общий объем уже заключенных сделок — 8 млрд грн, сообщила  глава Секретариата финансовой реструктуризации Юлия Костецкая. Большую часть этой суммы взял на себя Ощадбанк — 5 млрд грн.

В чем причина слабого интереса? Банки сами тормозят процесс, часто не соглашаясь на условия, которые подошли бы их заемщикам, особенно, если кредиторов несколько. Еще одна проблема — несоответствие норм закона положениям налогового кодекса, что делает реструктуризацию невыгодной.

Три кредитора

Общий объем неработающих кредитов в банковской системе достигает 295 млрд грн* (без учета портфеля ПриватБанка на 195 млрд грн), из них 65 млрд — зона АТО и Крым, рассказывает начальник управления реструктуризации задолженности Ощадбанка Ирина Мудрая.

«230 млрд - это 40 крупных заемщиков в разных банках, поэтому вариантов для финансовой реструктуризации не так уж и много, — говорит Мудрая. — Плохой портфель Ощада полностью состоит из кредитов, выданных до 2014 года. 20 млрд грн в нем — крымские кредиты».

Ощадбанк — единственный госбанк, который воспользовался возможностями финреструктуризации. На соглашение с банкирами пошли три заемщика: автодилер ВиДи Групп (две реструктуризации, принадлежит семье Джуринских), а также два девелопера мариупольский Марист-Трейд и киевская Нитеко (входит в группу Devision российско-латвийского бизнесмена Дмитрия Буряка).

Кроме Ощада финреструктуризацию в прошлом году проводили Альфа-Банк и Индустриалбанк, а также финкомпания Morgan Capital. Индустриалбанк — единственный, кто провел «коллективную» реструктуризацию: в ней участвовали принадлежащий тому же владельцу Экспресс-Банк и финкомпания «Капитал Экспресс».
Две незавершенных процедуры касаются заемщиков Ощадбанка. Одна из них (производитель торфяных субстратов из Ровненской области «Торф Ленд») закончится в марте, вторая (Укрвторчормет, переработка металлолома, Киев) — в мае, говорит Юлия Костецкая.

С момента заявки и до окончательного согласования плана реструктуризации должно пройти не более 180 дней, говорится в законе. Быстрее всех с формальностями справились Альфа-Банк и Торонто-Киев — 28 дней. Дольше всего оформляли сделку Ощадбанк и Марист-Трейд — 185 дней.

«Срок реструктуризации зависит от того, насколько быстро должник сможет провести независимый аудит и экспертизу и представить их результат кредитору, — объясняет Костецкая. — Есть компании, которые регулярно аудировались „большой четверкой“, делали переоценку залогов. Для них реструктуризация пройдет быстрее и дешевле».

Платит только должник

Инициировать процедуру реструктуризации должен заемщик. Для этого он подает свою заявку в Секретариат финансовой реструктуризации — орган, созданный весной прошлого года специально под выполнение норм закона о финреструктуризации. Но до этой стадии доходят единицы.

«У нас еще не было случаев, когда компания отзывает свою заявку из Секретариата, — говорит Костецкая. — Другое дело, что проблемы могут возникнуть еще на этапе предварительных переговоров — банки далеко не всегда согласны со структурой сделки, на которой настаивает должник».
Вне зависимости от перспектив реструктуризации, компании нужно потратиться на аудит и независимую экспертизу, которые нужны для подтверждения «жизнеспособности» условий сделки, говорит Сергей Паперник, руководитель практики банковского и финансового права юрфирмы Ervis.

"В нашем случае (Ervis сопровождала реструктризацию долга компании Торонто-Киев перед Альфа-Банком) банк и заемщик начали переговоры задолго до того, как мы включились в сделку, — отмечает Паперник. — Аудитора выбирает кредитор. Многие банки видят в этой роли исключительно компании «большой четверки».

В среднем для крупной компании, у которой не было регулярных аудиторских отчетов, процедура подготовки к реструктуризации обходится сравнительно недорого: минимум в 150 000 грн, рассказал собеседник в структуре, сопровождавшей несколько недавних реструктуризаций.

Банки идут в отказ

У заемщика нет гарантий того, что банк в итоге согласится на подъемные для него условия, даже при условии «хорошего» аудита, отмечает Костецкая.

В отличие от Ощадбанка, другое государственное финучреждение — Укрэксимбанк — по своей инициативе отказало в прошлом году в реструктуризации нескольким реальным заемщикам, сообщил собеседник, знакомый с ходом переговоров банка с должниками.

«Разногласия могут возникнуть по поводу ставки, о самой структуре погашения: какую часть долга банк получит деньгами, а какую — имуществом, — перечисляет Костецкая. — Часто спорный момент в размере дисконта: банкам иногда выгоднее пойти во взыскание через суд или выставить кредит на аукцион».
Сложнее договориться, если в реструктуризации участвует несколько кредиторов, говорит директор по корпоративному бизнесу Проминвестбанка Юрий Лободин. Рассматривая каждого претендента банкиры смотрят в первую очередь на то, как реструктуризация отобразится на выполнении нормативов НБУ, отмечает Ирина Мудрая из Ощадбанка. У многих финучреждений 100% проблемного долга зарезервировано, а при реструктуризации иногда нужны допрезервы и признание убытка, добавляет Костецкая.

И банкиров, и заемщиков отпугивает неопределенность с налоговыми льготами, которые прописаны в законе, но не работают на практике, констатирует Лободин. Такая проблема действительно была, но Госфискальная служба в конце января разъяснила порядок налогообложения таких операций, говорит Костецкая.

«Льготы все равно не согласованы с налоговым законодательством, — рассказывает Лободин. — Наши юристы четко описали возможные риски, причем это касается как должника, так и банка — если они договариваются о списании части долга, на эту сумму может возникнуть налоговое обязательство».

Судиться дешевле

Финреструктризация была создана специально для госбанков, портфели которых на 70% состоят из NPL-кредитов, считает собеседник в ОТП Банке.

Сложность для госбанков, в том, что раньше им приходилось учитывать, что реструктуризацию долга на условиях списания или снижения ставки правоохранительные органы могли трактовать как умышленное нанесение убытка государству, поясняет Ирина Мудрая из Ощадбанка.

Среди остальных участников рынка процедура почти не востребована из-за того, что все договороспособные заемщики уже реструктризировались и давно работают с кредиторами на новых условиях, отмечает заместитель начальника управления по работе с проблемными активами банка Кредит Днепр Елена Ермолова.
Закон нужно было принимать в пик кризиса — в 2014—2015 годах, с того времени многие крупные заемщики ушли в судебные баталии и процедуры банкротства, считает Паперник из Ervis. Ощадбанк только в 2014 — 2017 годах получил 3,8 тыс. судебных решений в свою пользу на сумму 40 млрд грн, говорит Мудрая.

«У должников есть законные возможности не платить по кредитам — судебные процессы, которые длятся по несколько лет, — отмечает Ермолова. — Тем временем заемщик инициирует банкротство, „перебрасывая“ свои активы на другое юрлицо».

Судиться с банком заемщику, как правило, дешевле при сумме долга свыше $30 млн, рассказывает Лободин из Проминвестбанка. «Должники до $10 млн довольно часто после судебных решений не в их пользу соглашаются платить и идут в реструктуризацию» — добавляет он.

Оптимизм госбанков

Банки не планируют существенно увеличивать объемы финреструктуризации в 2018 году. Но сделки будут. Ощадбанк намерен провести 4-5 реструктуризаций, рассказывает Ирина Мудрая.

Одну процедуру по долгу на $25 млн планирует Альфа-Банк, сообщил директор по правовым вопросам и работе с проблемным активами Альфа-Банка Украина и Укрсоцбанка Сергей Половко. «По Альфа-Банку Украина и Укрсоцбанку отказов по реструктуризации в рамках данного закона не было» — говорит Половко. Не было и новых обращений.
Обращений со стороны заемщиков не было и у Проминвестбанка, уточняет Лободин. Ермолова из банка Кредит Днепр вообще не верит в дальнейшие перспективы этого закона.

«О какой реструктуризации долга можно говорить, если у нас есть ряд заемщиков, которые в ответ на наши предложения прямо заявляют, что не готовы платить ничего: ни 50% долга, ни даже 30% — отмечает Ермолова. — Главная наша проблема не в законе, а в полном отсутствии рабочей процедуры взыскания долгов».

* Цифра уточнена после выхода материала

Сергей Шевчук

Источник Лига

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code