Помощь Запада армии. Как это работает?

Перегляди: 408

В начале декабря Министр обороны Украины Степан Полторак и Верховный представитель ЕС по иностранным вопросам и политике безопасности Федерика Могерини подписали Административное соглашение между МО и Европейским оборонным агентством

Это некий протокол о намерениях, который должен упорядочить помощь ЕС в развитии наших Вооруженных Сил. Его еще предстоит развернуть в конкретные руководящие документы. Чтоб все не закончилось общими фразами, информационной спекуляцией и имитацией сотрудничества.

Естественно взаимодействие ЕОА будет происходить в контексте сотрудничества с НАТО. Содержание самого административного соглашения мы разберем в отдельной статье, сейчас я бы хотела прежде всего описать, как устроена международная помощь Украине в общем и какими инструментами пользуется Запад.

Сегодня нас поддерживают техническим обеспечением, тренингами, деньгами и разработкой стратегических реформ. Все началось с того, что Украина попросила материальной помощи: носки, спальные мешки, ботинки, форму, танки, самолеты и т.д...Международное сообщество, украинская диаспора активно включились в работу по поиску и доставке необходимых вещей. И все это тактическая помощь. И это было сигналом для Запада о том, что Украина нуждается в развитии военной реформы в долгосрочной перспективе.

нато армия военнослужащие

Кто помогает?

Над системным распределением этой помощи в первую очередь работают структуры NATO и EUCOM (European Command). Кроме того Президент Украины для реформирования сектора обороны и безопасности привлек экспертов RAND. Отдельные инициативы проявляют страны через свои дипломатические представительства — как правило, отдельных военных атташе.
NATO — как и любой западный донор, перед выделением реальных средств делает все возможное, чтобы защитить их и обеспечить их максимально рациональное использование. Для этого они создали систему трастовых фондов. Их всего шесть:
• Для реформирования систем логистики и автоматизации ВСУ.
• Для реформирования командования и связи
• Для реформирования системы реабилитации раненных военных и протезирования.
• Социализация военных
• Кибер-безопасность
• Разминирование
У каждого трастового фонда есть свои контрибьюторы (страны, которые его наполняют).
Например, трастовый фонд для реформирования систем логистики и автоматизации ВСУ наполняют Дания, Нидерланды, Польша, Турция, Чехия и Гражданский бюджет НАТО.
Реформированием командования и связи заняты — Дания, Нидерланды, Польша, Турция, Чехия и Гражданский бюджет НАТО.
Кибер-безопасность курируют Эстония, Румыния, Турция, Венгрия.
Социализация — Греция, Люксембург, Норвегия, Португалия и Турция.
Реабилитация — Болгария, Словакия и Гражданский бюджет НАТО.
С фондом по Разминированию пока сложно. Он новый, и еще происходят утверждения по наполнению.

Платон нам друг!

Создать трастовые фонды — совсем не значит, что деньги там уже есть и они в безграничном количестве. Чтоб наполнить, привлечь средства всякими возможными способами — контрибьюторы должны понимать, на что именно они пойдут, должны видеть, что именно эти направления реформирования для Украины действительно в приоритете и конечно должны иметь инструменты контроля. И тут Платон нам друг. Именно его подход к планированию масштабных и предсказуемых дел выбирают НАТО: все очень просто в теории — это сначала идея, потом форма, потом реализация. На практике это означает: сначала концепция, доктрина, потом структура, программа, а потом уже деньги.

Казалось бы, что это понятно и просто, но для постсоветской коррумпированной системы — реально такой подход большая проблема. Потому в стенах СБУ, МО и ГШ даже уже анекдоты сложили на эту тему: «Трастовые фонды НАТО — денег нет и не будет».
Скоро назреет отдельный вопрос про налогообложение трастовых фондов. Украина должна ратифицировать соглашение про Представительство НАТО, подписанное Генеральным секретарем НАТО и Министром иностранных дел Украины Климкиным. Во время последнего визита Генерального секретаря.

Кто эти люди?

Для того, чтоб понять украинскую структуру сектора безопасности и обороны и предложить программные изменения в рамках трастовых фондов, в киевском Офисе связи НАТО работают с десяток советников — соответствующих специалистов. Три чешских консультанта: двое по вопросам логистики и один сотрудник по вопросам полиции и службы безопасности, польский советник по вопросам оборонной политики, советник из Германии по вопросам оборонного планирования, из Турции — по вопросам кибербезопасности, Венгрия — отправила специалиста по связи, Дания — советника с подготовки кадров, Норвегия и Канада — заместители директора офиса связи НАТО, которые занимаются политическими вопросами и мплементацией трастового фонда по логистике и модернизации ВСУ. Действительно, пока нет проектов, которые были завершены. Но вот запущен пилотный проект по Логистике в Одессе, который делает Волонтерский десант, при поддержке целевого трастового фонда, но финансирование идет из МО. В трастовом фонде по Логистике и модернизации ВСУ уже запущены несколько проектных линий, в том числе передача радиоприемников Harris. Проект мониторинга воздушного пространства, проект создания ситуационного центра в СНБО. Это проекты «быстрых побед», которые будут реализованы без создания долгосрочных и всеобъемлющих планов реформы логистических коммуникаций и антикризисного менеджмента всей системы управления. Но они действительно нужны — это основа для более конкретных и практичных проектов.

Работа этих советников в последние полгода совершается не благодаря, а вопреки. И это в условиях, когда формальных причин не допускать специалистов к секретным сведениям нет. Просто подходы украинских военных к обмену секретными документами застарели и не учитывают новых требований организации взаимодействия. Несмотря на инструкции, никто до конца не знает, о чем можно говорить, а о чем нет. От того иностранцам старались не говорить ничего — ну и результат соответствующий.

У НАТО и EUCOM есть нечто общее — это военное командование, генерал — Филипп Марк Бридлав. На самом деле так установлено, что командующий EUCOM входит в командование НАТО.

И пока НАТО занято долгосрочными программами структурных реформ, Европейское командование США решило освоить короткий путь — просто на практике начало реализовывать тактическую программу поддержки системы безопасности и обороны Украины. Также, совместно с Украиной они создали Межнациональную Объединенную Комиссию с рядом подкомитетов которая призвана поддерживать обучение и развитие потенциала с Великобританией, Канадой и Литвой. Например, происходят совместные тренировки украинских бригад с боевыми инструкторами США в рамках программы развития Сил специальных операций. Так же обучение тактической медицине и другие подготовки.

EUCOM просто передают нужное оборудование и учат людей им пользоваться. На это они выделяют финансовые средства и мозги — инструкторов.

С 2016 года EUCOM будет располагать почти 300-миллионным бюджетом именно на помощь украинскому сектору безопасности и обороны. Именно эта цифра прописана в статьях расходов в новом оборонном бюджете Пентагона (общая цифра которого 607 миллиардов долларов). Естественно, утверждаются такие траты главой Пентагона по согласованию с Госдепом.

Со всеми советниками НАТО и с EUCOM последний год в тесной коммуникации по вопросам реформирования украинского сектора безопасности и обороны находится RAND. Это американский стратегический исследовательский центр, который почти год работает в Украине. Рабочие группы изучали все силовые структуры — СБУ, МО, ГШ, несколько раз были в зоне АТО и проводили интервью с командирами батальонов, также с бывшими сотрудниками и сотрудниками военных университетов. Результат — несколько исследовательских отчетов. В этих отчетах описано каким образом можно оптимизировать украинские силовые институции. Именно на основе этих отчетов сегодня планируется реформировать силовой блок.

«Наши» люди

Структурно для коммуникации и освоения помощи с украинской стороны в первую очередь работают департаменты: Международного оборонного сотрудничества МО, Главное управление военного сотрудничества и миротворческих операций ГШ, Центр международного сотрудничества СБУ.
Также существует специальная комиссия при СНБО, которую со стороны Украины возглавляет генерал Коваль (замсекретаря СНБО), а со стороны НАТО — помощник генерального секретаря по вопросам политики безопасности. Их встреча происходит 4 раза в год для рассмотрения приоритетов Украины в плане военной реформы.

Чего хотят?

Все иностранные структуры хотят очень простых и понятных вещей:

— Внятного стратегического планирования.
— Прозрачного тактического планирования.
— Оценки и избежания коррупционных рисков
— Понятной кадровой политики
— Политической воли для реализации задуманного

Что мешает?

Казалось бы, все продумано и здраво. Все должно получаться, тем более что Украина — не первая страна, которую помогают реформировать специалисты НАТО. Почему же все вязнет, как в непроходимом болоте?
Я вижу две основные причины: отсутствие политической воли, несмотря на декларацию об открытости первых лиц государства, и культурный разрыв.

Поскольку реформы в стране, очевидно, буксуют, то и в системе национальной безопасности и обороны происходит то же самое. Армии тяжело изменяться быстрее, чем меняется государство, в общем. Коррумпированные армейские чиновники не хотят отказываться от привычных схем, даже ценой человеческих жизней.

А в культурном контексте, с одной стороны, мы имеем западных экспертов, заряженных актуальным опытом и современными знаниями, а с другой, генералитет, подавляющее большинство которого профессионально росло в советской армии эпохи застоя, а потом «закалялось» в медленно деградирующих ВС независимой Украины.
Надо помнить, что в СССР армейские офицеры постоянно дислоцировались по частям всего Союза. К примеру, у генералов ГШ в армии, воюющей с нами РФ, осталось множество друзей и сослуживцев. Именно потому по- настоящему патриотичных офицеров в высшем армейском руководстве мало. Откуда им взяться, если культурно многие из них все еще в Советском Союзе. Их офицерское сознание ковалось в парадигме «НАТО — враг, а Москва сердце нашей Родины». Могу представить, какая ломка сейчас происходит в их сознании. И это хорошо еще, если происходит. Ну и плюс, большинство этих военных чиновников на недостаточном уровне владеют английским, поэтому общение с ними экспертов еще и затруднено языковым барьером.

Итого.

Несмотря на вышеописанные проблемы, реформы должны произойти — у нас просто нет другого выхода, если мы хотим сохранить независимость государства. Сегодня армия поставленная в крайне жесткие обстоятельства вынуждена изменяться гораздо быстрее и эффективнее чем остальные институты общества. Несмотря на то что армия один из самых консервативных институтов, возможно именно она выступит флагманом реформ в государстве.

Следует провести промежуточный анализ работы экспертов и перепланировать их работу с учетом ошибок.

Процедуры взаимодействия международных экспертов с конкретными подразделениями МО и ГШ (прежде всего доступ к секретным сведениям) должны быть максимально конкретизированы.

Кроме того, когда планировали работу экспертов в Министерстве обороны, упустили то, что необходим своего рода переходник между культурами. Нужна межведомственная группа компетентных украинцев с отличным знанием языка и западным образованием, которые смогут переводить не только с языка на язык, но и с культуры на культуру.

Ну и конечно, нужно радикально обновить кадры руководящего состава ВСУ, тем более, что нам уже есть на кого менять.

В целом у западных партнеров существует серьезный механизм реализации помощи. Этот механизм еще требует отладки и прежде всего с нашей стороны. Но он эффективен и проверен в действии на реформировании Вооруженных сил других постсоветских стран.

Анна Коваленко для censor.net.ua

 

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code