Правдивая ложь. Как отличить правду от фейка

Перегляди: 510

Обозреватель The Washington Post Кэйтлин Дьюи рассказала Фокусу, как распознать фейк, какие «утки» об Украине долетают до США и за что её любит производитель печенья Oreo

Биографию Кейтлин Дьюи легко принять за красивый фейк — она получила образование в Syracuse University, на последнем курсе победила в организованном The New York Times национальном конкурсе эссе. Писала для Kiplinger’s Personal Finance, The New York Times, The Atlantic, работала обозревателем цифровой культуры в The Washington Post.

Колонка об интернет-небылицах принесла Кэйтлин славу разрушительницы фейков. Тем не менее недавно журналистка призналась: больше о высосанных из пальца новостях писать не будет, так как разуверилась в необходимости своей работы. По её словам, природа фейков изменилась: если раньше их создавали, чтобы удивить или рассмешить, сегодня выдуманные истории существуют для того, чтобы подпитывать предубеждения или сознательно манипулировать сознанием читателя.

Кто она

Американская журналистка, обозреватель раздела цифровой культуры в The Washington Post

Почему она

Полтора года Кэйтлин Дьюи вела еженедельную колонку «Что ещё в интернете оказалось фейком», в которой разоблачала самые популярные мистификации в Сети

Давайте сравним две Кейтлин Дьюи — студентку, которая победила в национальном конкурсе эссе в 2011-м с сочинением на тему «Даже в реальной жизни нас разделили мониторы», с сегодняшней Кейтлин. Поменялось ли за это время ваше отношение к цифровому миру?

Мне кажется, я всегда немного цинично относилась к интернету и к некоему штамму техно-оптимизма, который заставляет верить в то, что Всемирная паутина — абсолютное добро и всё, что она делает, — объединяет людей. Интернет может как объединять, так и изолировать. Как и в работе с любым другим инструментом, всё зависит от того, с какой целью мы его используем. Чем дальше я изучаю интернет, тем яснее это осознаю.

Разоблачением фейков в своей колонке вы занимались 19 месяцев. Что вам дал этот опыт?

— Пожалуй, самый интересный вывод, к которому я за это время пришла, звучит так: людей, верящих фейкам, совсем не волнует то, что эти истории поддельные.

Смотрите: Facebook, в котором циркулирует большинство выдуманных новостей, предпринял шаги для того, чтобы с помощью алгоритмов замедлить их распространение. Кроме того, многие журналисты потратили кучу времени на развенчание вирусных слухов.

Тем не менее сайтов с поддельными новостями сегодня уже в разы больше, чем в 2013-м, когда я только начинала их мониторить. Исследования показывают, что читатели и подписчики фальшивых новостных лент всё яростнее отстаивают правдивость уток. Иными словами, определённая субкультура, кажется, полна решимости самостоятельно, не принимая во внимание никаких документированных доказательств, определять, где правда, а где ложь.

Получается, поддельные новости больше не являются глупым интернет-феноменом. Они — зеркальное отражение более крупных социально-политических проблем.

Как без подробного фактчекинга определить, что перед нами фейк?

Магического теста, который помог бы отличить придуманную новость от настоящей, не существует. Тем не менее, если история кажется вам слишком хорошей, чтобы быть правдой, или она подтверждает некую надуманную теорию заговора, или вызывает в вас приступ злорадства, — скорее всего, это и есть подделка.

К примеру, по США сейчас гуляет страшная «новость»: якобы судья Верховного суда был убит по заказу администрации Обамы. Этому нет никаких подтверждений, но, поскольку это играет на чьих-то страхах и опасениях, скорее всего, информация ещё какое-то время будет привлекать внимание людей.

Существует ли классификация фейков?

— Вы спрашиваете, делятся ли фейковые истории на типы? Конечно. Мистификации. Теории заговоров. Гиперпартизанские сайты, которые искажают факты. Письма счастья. Откровения псевдосотрудника компании, благодаря которым якобы можно получить подарок или скидку. Неправильно истолкованные фото и видео. Вирусные слухи, которые никогда не поддавались фактчекингу, и неумышленные ошибки — скажем, когда в некрологе написали другое имя, или в репортаже допустили ошибку из-за неправильного перевода.

Подозреваю, что несколько типов я все-таки упустила.

Приходилось ли вам разоблачать фейковые истории, связанные с Украиной или Восточной Европой?

— Да, нам попадалось несколько таких фейков. Что касается Украины, чаще всего это были фотографии на тему «крымского конфликта», но на самом деле они были сделаны где-то в другом месте.

Ещё запомнился российский фейк: в 2014-м многие их СМИ сообщили, что внезапно заигравший на телефоне рингтон, песня Джастина Бибера, спасла человека, отпугнув от него медведя.

А любимая фейковая история у вас есть?

— Раз в квартал стабильно появляется новая история об Oreo — люди продолжают придумывать всё более странные фейковые вкусы для этого продукта. Я столько раз писала об этом, что Nabisco (кондитерская компания, которая выпускает Oreo в США. — Фокус) стала присылать мне печенье всякий раз, когда действительно запускала Oreo с новым вкусом.

В какой фейк вы бы и сами с удовольствием поверили?

— В 2014 году два эксперта в области виноделия опубликовали в YouTube видео: они утверждали, что изобрели способ превращать воду в вино. Окажись эта история правдой, я бы не задумываясь приобрела такой гаджет.

Но, конечно, никакого сенсационного открытия они не сделали — видео было трюком для привлечения внимания общественности к благотворительной организации Wine to Water («Вино в воду»). Кстати, благодаря этому фейку пожертвований стало на 20% больше.

Создавали ли вы сами фейковые истории будучи ребёнком или тинейджером?

Не припоминаю такого. Меня никогда не интересовали пранки или что-то в этом роде. Я выросла в других кругах.

Если бы не стали журналисткой, какую профессию вы бы выбрали?

— В университете я изучала международные отношения и испанский. С удовольствием бы поработала в Госдепартаменте или в какой-то неправительственной организации. 

Есть ли в США ведомство, которое мониторит опасные фейки, которые могут представлять угрозу для нацбезопасности? 

— В Госдепартаменте есть Центр стратегических контртеррористической коммуникаций. Этот отдел ведёт борьбу с дезинформацией и пропагандой, распространяемой в интернете экстремистами. Однако они не занимаются разоблачениями слухов или фейков, которые читает среднестатистический интернет-пользователь.

Должны ли те, кто распространяет фейки, нести за это уголовную ответственность?

— В Соединённых Штатах, по крайней мере, для этого нет абсолютно никаких правовых прецедентов. Первая поправка (к Конституции США. — Фокус) даёт людям достаточно свободы для того, чтобы они говорили все, что им угодно, за исключением таких вещей, как прямые угрозы.

Что могло бы заставить вас вернуться к разоблачению дезинформации?

— Есть несколько проектов, в том числе и научных, которые исследуют, как дезинформация распространяется онлайн, какие методы для этого наиболее эффективны. Я внимательно слежу за одним из них, и если кто-то придумает более эффективный метод борьбы с фейками, чем ведение колонки, как это делала я, обязательно к нему присоединюсь.

Альтернативный вариант: побольше бесплатных Oreo. Они бы сделали своё дело.

Источник: Фокус

 

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code