Разминирование Донбасса. Стоит ли об этом говорить, пока продолжается война?

Перегляди: 144

Семь тысяч квадратных километров Донбасса. Это минимальная площадь неоккупированной части вашей страны, где вы можете подорваться на мине, боеприпасе или каком-то взрывном устройстве. Плюс 9 тысяч квадратных километров такой же опасной для вас территории по ту сторону линии разграничения. С начала войны на востоке Украины 2558 ваших граждан погибли из-за таких подрывов, из них 242 ребенка. По тем же причинам по состоянию на 20 марта 2018 года в рядах вашей армии не стало 273 военнослужащих, около 1000 человек были ранены

338864

Что может сделать ваше правительство для того, чтобы вы не подрывались на минах, а ваши дети не приносили домой опасные находки? А что делать вам, если вы уже пострадали, когда просто перекапывали свой огород? Над этими вопросами размышляют в Министерствах обороны, здравоохранения, Госслужбе по чрезвычайным ситуациям, в органах местной власти, школах, международных организациях. Собственно, далее речь пойдет о том, что удалось сделать за четыре года конфликта в вашей стране.

В чем проблема?

Если глобально, то в том, что война продолжается. На территорию, прилегающую к линии фронта, все равно ежедневно будут сыпаться мины, будут лежать неразорвавшиеся боеприпасы, и даже уже очищенные участки могут повторно становиться опасными.

Как сообщили в Министерстве обороны, в процентном отношении на Донбассе загрязнение минами значительно меньше, чем загрязнение неразорвавшимися боеприпасами. «РФ поставляет боеприпасы, которые имеют ограниченный срок годности, или он вообще уже вышел. Несрабатывание этих боеприпасов – очень большое», — говорится в сообщении.

Второй вопрос – где тот орган, который полностью возьмет на себя полномочия по гуманитарному разминированию территорий? Кстати, о термине «гуманитарное разминирование». Это не просто обнаружение мины, например, в селе Луганское, выезд на место нахождения и ее обезвреживание. Эти функции и так выполняют саперы ВСУ. Гуманитарное разминирование – это целый комплекс мероприятий по уменьшению минно-взрывной опасности в регионе, обследованию, составлению карт, маркировке территории, просветительская работа с местным населением, ликвидация боеприпасов, помощь пострадавшим и тому подобное.

Согласно существующему законодательству, функции национального органа по вопросам противоминной деятельности и внедрения международных стандартов возложены на Министерство обороны. Работу по разминированию территорий проводят специальные бригады, состоящие из саперов ВСУ и пиротехников Госслужбы по чрезвычайным ситуациям. По данным оборонного ведомства, всего на территории Донецкой и Луганской областей находятся 246 подготовленных специалистов (около 118 человек от ГосЧС и 128 — от ВСУ). Команда состоит из 5 человек, но количество может меняться в зависимости от задач.

Здесь уже возникает вопрос – чем оснащены украинские саперы? Во что они одеты? На чем ездят?

«Это очень болезненная тема, но с 2014 года Министерством обороны и Генеральным штабом проводится очень много мероприятий по приобретению нового современного оборудования, к этим мероприятиям мы привлекаем международных партнеров. Есть несколько программ. В прошлую пятницу (30 марта, — ред.) я был в командировке в составе рабочей группы в нашем Центре разминирования, во время которой представителями ОБСЕ для нужд ВСУ передано современное оборудование для оснащения одной группы разминирования: средства защиты, автомобиль и другое оборудование, которое используется во время разминирования», — рассказывает начальник Управления экологической безопасности и противоминной деятельности полковник Максим Комисаров.

Точечная помощь не сможет решить вопрос полного и качественного обеспечения условий работы саперов, поэтому в министерстве понимают, что необходимо комплексно подходить к этому вопросу, в том числе и путем создания законодательной базы.

Также Максим Комисаров отметил, что «финансирование мероприятий по разминированию сейчас идет за счет текущего содержания ВСУ». В ГосЧС, по его словам, есть соответствующая программа, в которой предусматривается отдельное финансирование. Разминирование обходится государству (в частности бюджету Министерства обороны) недешево. Сколько именно – об этом позже. Следует понимать, что Украина не сможет справиться с гуманитарным разминированием самостоятельно, без помощи международных организаций, доноров и неправительственных организаций.

В этом вопросе украинскому правительству помогают США, Япония, Германия и Великобритания. Однако это не весь перечень.

«Начиная с 2016 года, в выполнении мероприятий противоминной деятельности принимают участие международные неправительственные организации The HALO Trust, Датская группа по разминированию (DDG), Швейцарский фонд противоминной деятельности (FSD), — отмечает полковник Максим Комисаров. — В 2017 году работы по разминированию данными организациями проводились на 47 участках общей площадью 640 га. В частности Донецкая область — 522 га, Луганская область — 118 га. Из них очищено 131,4 га, выявлено 528 взрывоопасных предметов».

Летом прошлого года Франция передала саперам Центра разминирования Главного управления оперативного обеспечения Вооруженных сил Украины (Хмельницкая обл.) 25 комплектов костюмов для разминирования Protecop, 25 касок с защитным забралом Visorv50 и 10 пар специальной обуви Matramines. Общая сумма защитного снаряжения была стоимостью 3,7 млн грн. В конце 2017 года правительство Японии также подарило ГосЧС георадары-детекторы и бронеавтомобили.

Некоторые страны посылают своих инструкторов для обучения украинских коллег.

Однако Министерство обороны Украины как орган, который вовлечен в войну, ограничен в возможностях получения средств именно от тех доноров, которые беспокоятся за свой нейтралитет. И действительно, для некоторых международных организаций вложить средства в армию означало бы показать свою лояльность к одной из сторон конфликта. Гуманитарная помощь гражданским — пожалуйста, но вот к прямому финансированию армии мы никакого отношения не имеем. Такова их политика. Поэтому, как утверждают инициаторы законопроектов о минной деятельности, необходим какой-то отдельный государственный орган, который бы полностью взял на себя функцию гуманитарного разминирования в Украине.

И последнее относительно военных саперов. Потери личного состава ВСУ при разминировании квалифицируются как боевые действия. Как пояснил Максим Комисаров, саперы, проводившие разминирование, даже в мирное время получали статус участника боевых действий, независимо, идет война в стране или нет. То есть хоть какое-то дальнейшее денежное или социальное обеспечение они или их семьи должны получать. В отличии от гражданских.

Пострадавшее лицо?

По данным Министерства обороны, на территории Донецкой и Луганской областей созданы и работают 10 стабилизационных пунктов на базе центральных районных больниц и 4 мобильных госпиталя. Общее количество коек для больных охватывает около 4500 человек. Если местный житель или жительница подорвались на мине, да, в больнице им напишут «минно-взрывная травма». И все. Нет соответствующего законодательства, где бы было определено такое понятие как «пострадавшее лицо от мин и взрывоопасных предметов». Соответственно лечится он или она за свои средства.

«Минобороны был разработан проект закона о противоминной деятельности, внесен в Верховную Раду, в одном из разделов понятие „пострадавшее лицо“ было определено. Однако законопроект был отклонен при рассмотрении в комитете и дальше не прошел. Минобороны с учетом замечаний разработан еще один законопроект о противоминной деятельности, сейчас он проходит внешнее согласование между центральными органами исполнительной власти, и там тоже предусмотрено это понятие», — говорят в оборонном министерстве.

Кроме того, непонятно, что делать человеку, если он подорвался на участке, который уже был предварительно очищен от взрывоопасных предметов и мин. Кто в этом виноват? К кому обращаться из-за халатности или некачественного разминирования? На эти вопросы должно ответить законодательство, которого на сегодняшний день нет.

«Относительно подрывов уже на очищенной территории, к сожалению, на сегодняшний день этот законодательный процесс не до конца регламентирован. Поэтому мы работаем в направлении создания законодательства, наших национальных стандартов по вопросам противоминной деятельности, которые будут регламентировать порядок проведения очистки территории, контроля качества и порядок передачи этой территории. И тогда можно будет четко выяснить, на каком этапе произошла ошибка, и найти виновное должностное лицо», — ответил руководитель Управления экологической безопасности и противоминной деятельности полковник Максим Комисаров.

Два месяца назад при поддержке международной организации UNICEF Министерство здравоохранения и Министерство обороны запустили пилотный проект по сбору данных в отношении гражданских лиц, пострадавших от мин или взрывоопасных предметов как во время боевых действий, так и в бытовых условиях. Решили охватить четыре области — Донецкую, Луганскую, Днепропетровскую и Харьковскую.

«Мы разработали анкету по сбору данных, она касается и медицинского аспекта, и социального, а также осведомленности населения именно о минно-взрывной безопасности. Для Минздрава это важно, получив данные о локализации этих травм, о месте, где эта травма получена, о последствиях этой травмы, мы сможем прежде всего адекватно подогнать программы для обучения. Министерство здравоохранения работает в этом направлении, чтобы обучить правилам первой помощи население и так называемых „первых реагирующих“ (полицейских, пожарных). Также мы будем иметь определенный аспект проблем, с которыми потом эти пострадавшие могут столкнуться: инвалидизация, необходимость в реабилитации, потребность в правительственных или неправительственных программах», — рассказал 112.ua главный специалист управления экстренной медицинской помощи и медицины катастроф Министерства здравоохранения Павел Хочай.

По его словам, проект запланирован на 3-4 месяца (он длится уже 2 месяца). Данные заполняют уполномоченные лица лечебного учреждения, к которым поступил пациент с минно-взрывной травмой. После чего информация должна поступить в Департаменты здравоохранения каждой области, там анкеты обрабатываются и превращаются в определенную статистику. И, возможно, эта база данных пригодится пострадавшим лицам, когда примут соответствующий закон.

Соответствующий закон

Законопроекты о противоминной деятельности вносились еще в 2016 году, однако застревали в комитетах. Описывать их нет смысла, потому что все они сняты с рассмотрения, однако авторы отмечают, что необходимо создать Национальный орган по вопросам противоминной деятельности, который бы взял на себя реализацию политики по противоминной деятельности. В частности, проект № 5189 предусматривал создание целого центрального органа исполнительной власти, подобного отдельному министерству, с главой, заместителями, бюджетом, советами, контролем и прочее. Понятно, что кормить еще одно раздутое ведомство, созданное лишь для гуманитарного разминирования, просто нереально и глупо. Поэтому появился намного упрощенный вариант, законопроект № 5189-1, который говорит, что Национальный орган по вопросам противоминной деятельности создает Кабинет министров Украины, а его организационное, информационное, материально-техническое обеспечение осуществляет Министерство обороны. Как мы писали выше, законопроект от Минобороны «был отклонен при рассмотрении в комитете и дальше не прошел. Минобороны с учетом замечаний разработан следующий законопроект о противоминной деятельности, сейчас он проходит внешнее согласование между центральными органами исполнительной власти».

Время и деньги

Посчитать, сколько будет стоить Украине полная очистка территории, загрязненная минами и неразорвавшимися снарядами, невозможно. Как в годах, так и в гривнах. Одни сравнивает ситуацию с Хорватией, другие — с Балканами. Недавно министр по вопросам временно оккупированных территорий Вадим Черныш предположил, что затраты на разминирование всего Донбасса могут превысить 800 миллионов долларов (сравнивал с Хорватией). С начала боевых действий на востоке Украины было проверено около 26 тыс. га территории и уничтожено более 340 тыс. взрывоопасных предметов.

Вот, например, данные из Белой книги МО за 2014—2016 годы.

Статистику по разминированию по состоянию на 1 января 2018 года можно посмотреть по ссылке на сайте МО.

Начальник Управления экологической безопасности и противоминной деятельности в Министерстве обороны Максим Комисаров сказал популярную фразу, что «один год войны – это десять лет разминирования», однако офицер высказал предположение, что, аккумулировав силы и ресурсы, Украине не понадобится 40 лет для очищения Донбасса от снарядов.

Так же нельзя сказать, сколько будет стоить прочесывание, например, одного гектара земли, потому что это зависит от местности, наличия водоемов, терриконов и др. Неизвестно, на сколько тысяч или миллионов поражена экология, понесли убытки объекты инфраструктуры. Без принятия закона все это пока вилами по воде писано. Поэтому пока… обходите маркированную территорию и не трогайте подозрительные предметы.

Ирина Сампан

Источник 112

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code