Украина совершила ошибку, позволяя россиянам жить в Крыму — Омелян

Перегляди: 341

«Я был бы очень счастлив, если мог бы тихо работать, давать результат стране и аплодировать тем топ-чиновникам, которые помогают моей работе», — говорит министр инфраструктуры Владимир Омелян и добавляет, что такое, к сожалению, редко происходит

omel_1_650x410

Действительно, едва ли не в каждой подведомственной Омеляну отрасли происходит некая мини-"война". Это и скандал вокруг «Укрзалізниці», о котором мы более подробно беседовали с министром в первой части интервью. Это и недавно разгоревшийся скандал вокруг прихода в Украину Ryanair. Это и морская отрасль, где за назначение руководителя Администрации морских портов развернулся, как отметил Омелян, «некий Перл-Харбор».

Нередко одной из противоборствующих сторон таких «войн» выступает сам министр Омелян.https://www.obozrevatel.com/politics/omelyan-bolshoe-intervyu-2-chast.htm

Еще один фронт, который вскоре активизируется с новой парламентской сессией — политический. Ведь маловероятно, что в правительстве обойдутся без ротаций, пусть и точечных.

О том, какие ротации могут ждать Омеляна, о приходе в Украину Ryanair, о реформе морской отрасли и сложностях отношений Украины и России — в продолжении беседы «Обозревателя» с министром инфраструктуры Владимиром Омеляном.

— Вам не стыдно за ситуацию с Ryanair и Борисполем?

— Мне очень стыдно за то, что мы снова показали себя неандертальцами. Мне стыдно за то, что мы хотим изменить страну, не изменяя старым позорным привычкам. Мне очень стыдно за тот сигнал, который мы послали внешнему миру и инвесторам.

Александр Козаченко для «Forbes. Украина»

С одной стороны, мы рассказываем, что «Ukraine is open for you». А с другой стороны, когда мировая компания, №2 в мире и №1 в Европе, говорит, что она готова заходить в Украину, готова летать в Украину, возить украинцев дешево, привозить иностранных туристов, готова расширяться на ряд аэропортов Украины (не только Киев и Львов), инвестировать в Украину, и все говорят «да», премьер-министр приветствует в сентябре приход Ryanair в Украине, президент также поддерживает, люди живут в ожидании нормальных доступных цен на билеты, планируют путешествия. И все обрывается.

Просто потому, что авиакомпания МАУ имеет непосредственное влияние на руководство аэропорта Борисполь, аэропорт вдруг заявляет, что он не хочет. И то, что выгодно для 200 аэропортов Европы, невыгодно для аэропорта №59 в Европе.

Мои коллеги-европейцы просто смеются, как так: Ryanair летает в аэропорты, которые ему доплачивают от 10 до 60 долларов за пассажира, и этим аэропортам выгодно, в то же время Украина смогла договориться, что Ryanair платит вам, а ваш аэропорт заявляет, что он обанкротится через приход лоукоста.

Ryanair — это риск для других авиакомпаний, которые вынуждены конкурировать, а для всех аэропортов — это однозначно прибыль, ведь они привозят новых пассажиров, паркуются, едят, покупают в аэропорту.

Очень странная ситуация для меня. Но четко понятно, что это — очередная борьба за то, чтобы украинские «паны» дальше могли вытягивать из людей деньги и рассказывать, что здесь все сложно.

Так вот, я хочу сказать четко и однозначно: за себя мне не стыдно, потому что если бы не было министра инфраструктуры, то даже бы речи о Ryanair не было. Мне не стыдно, потому что мы сделали 200% из того, что могли, как министерство. Мне не стыдно, потому что мы приблизили к людям их мечту. Если кто-то эту мечту забирает, придумывая десятки причин — за это тоже придется ответить. Рано или поздно. Украинцы такой народ, у которого мечту забрать нельзя.

Мы видим очень интересную статистику. Только авиакомпания Ryanair официально заявила, что выходит на рынок Украины, — к тому моменту мы вообще не упоминали названия этой компании во время переговоров, — МАУ сразу начали предлагать специальные акции на билеты. К марту только 1% билетов МАУ были по так называемой «лоукост»-цене. К фактическому приходу Ryanair количество таких авиабилетов стало 12%.

После того, как Ryanair заявил, что из-за позиции аэропорта Борисполь, который защищает интересы МАУ, не будет летать в Украину, сразу количество таких суперпредложений билетов на сайте МАУ упало до 4%. Совпадение? Я считаю, точно нет.

А ситуация, когда МАУ подали иск против министерства с требованием возместить убытки, которые авиакомпания понесла за продажу билетов по заниженным ценам, выглядит просто гротескно.

Еще раз подчеркиваю: только эффективный рынок и свободная конкуренция являются спасательным кругом для экономики, государства, для граждан. Мы так долго варимся в собственном соку, не впуская стратегических инвесторов к Украине, что сок давно уже скис. Еще пару-тройку лет, и не будет что варить вообще. Или мы открываем дорогу, аэропорты, реки и море для иностранных крупных компаний, которые принесут сюда технологии, прибавочную стоимость, новое мировоззрение, или мы так и будем охранять каждый свой город и стоять на месте еще лет 20.

К сожалению, я что-то не вижу очереди из инвесторов, которые стремятся вкладывать инвестиции в Украину. А перед теми, которые все же хотят прийти, мы громко хлопаем дверью. Вот за это точно стыдно.

— Вы считаете адекватными те требования, которые выдвинул Ryanair к Борисполю?

— Требования были абсолютно адекватными. Более того, они были привлекательными для страны, в которой война, огромные проблемы с коррупцией, которая только на пути реформ.

Для нас это предложение измеряется не только деньгами, хотя предложение было и экономически выгодным. Это предложение имеет мировоззренческие измерение, поскольку у украинцев должна быть возможность дешево летать в Европу. И как бы МАУ ни убеждали, что 500 долл. дешевле, чем 20 евро, я хочу сказать четко, что 20 евро — это дешевле, чем 500 долл. И тогда для украинцев появляется шанс полететь увидеть мир и вернуться к себе домой с вопросами, почему у меня здесь не так, и требовать того же в Украине.

У нас около 80% людей вообще не выезжают за пределы области. Большинство людей сидит в области всю свою жизнь без света, без канализации, без нормальной зарплаты, без нормальной медицины, без нормального образования. И, простите, некоторые рагули им рассказывают, что так должно быть, потому что другого шанса у вас нет, везде еще хуже, а у вас тут еще стабильность. Так вот, я хотел бы такую ​​«стабильность» разрушить. Это — не стабильность, а предынфарктное состояние.

Я бы хотел, чтобы украинцы летали, а не ползали.

Во-вторых, это привлечение иностранных туристов, бизнесменов, студентов, которые бы просто приезжали в Украину и потом бы говорили, что Украина — это суперстрана, где есть прекрасная архитектура, культура, история, природа, кухня — приезжайте. И это дополнительные деньги, потому что каждый турист оставляет здесь минимум 150-200 долл. в день. Не нужно это Киеву? Не нужно это Львову? Другим городам? Я считаю, что нужно.

Сотни тысяч людей сейчас наблюдают в фейсбук за американцем, который путешествует по Украине, едет поездом, посещает украинское село. Он об этом снимает видео и выкладывает в сеть. Он в восторге от пейзажей, от людей. Да таких историй должно быть десятки, сотни тысяч, потому что наша страна действительно невероятная!

— Львову они выдвинули такие же требования?

— Абсолютно идентичны. Не было никакой разницы. Львов подписал сразу.

Мне тоже смешно, когда руководство аэропорта Борисполь для поддержки своей позиции в публичной плоскости заручается поддержкой руководства аэропорта Киев (Жуляны), как пример того, как не подписать соглашение с Ryanair. Но при этом они забывают, что Жуляны — это не государственный аэропорт. А есть государственный аэропорт Львов, который подписал соглашение с Ryanair без проблем.

Никаких кабальных требований не было. Это чистая ложь. Были базовые требования, аэропорт Львов подписал, и был так называемый wish-list. Нормальное предложение бизнеса о том, что они хотели бы получить, но если вы этого не можете дать — ну окей, об этом не будем говорить на этом этапе. И именно так был сформулирован контракт со Львовом. И именно так во Львов мог лететь Ryanair. И именно так мог бы лететь Ryanair в Борисполь.

Для меня это дикая ситуация, потому что любой нормальный оператор аэропорта прежде всего заинтересован в увеличении пассажиропотока. У нас заинтересованы в консервации нынешней ситуации. Не думаю, что украинцы должны ждать, пока МАУ где-то когда-то будет улучшаться. «Улучшение» у нас уже было — известно, чем это закончилось.

— Стоит ли так бороться за Ryanair? Ведь общеизвестно, что компания ведет очень агрессивную политику на рынке и в течение последних лет он ушел уже из нескольких европейских стран, городов именно из-за конфликта с их правительствами, местными органами власти.

— На самом деле, это тоже одна из тех манипуляций, которая широко тиражируется, чтобы объяснить украинцам, что Ryanair нам не нужен. Если бы это была правда, то Ryanair свою историю начинал бы с полетов в 100 стран мира, а завершал бы сейчас 1 страной, потому что со всеми скандалил.

Ситуация диаметрально другая. Они начали с полетов Дублин-Лондон, а сегодня летают в более чем 30 стран Европы (и уже не только Европы), более чем в 200 аэропортов Европы. Это компания №1 в Европейском Союзе по количеству перевозок авиапассажиров. Это авиакомпания фактически №1 по прибыльности в мире. Она получает чистый доход на уровне 1,5 млрд долл.

Это их стратегия. Да, они тяжелые переговорщики. Да, возможно, они иногда могут быть скандальными. Но они борются, у них есть своя стратегия: если вы хотите иметь дешевый билет, то все остальное тоже должно быть дешево; если вы хотите иметь суперзаработки в аэропортах, суперналоги и все остальное, то берите дорогие авиакомпании. Они не торгуются по аэропортовым сборам, но у них высокая цена на билет, и у вас в разы будет меньше пассажиров.

Ryanair — сложний переговорщик, но Борисполь доказал, кто сложнее. Только одна деталь: Ryanair — номер один в Европе, а Борисполь — нет, и даже не номер 50.

Как-то мне некоторые сотрудники МАУ рассказывали, что «авиация не может быть электричкой». Хочу сказать, что авиация должна быть электричкой, совершенно обычным видом транспорта. С каждого регионального аэропорта могут летать сотни рейсов в неделю, десятки — точно. А вот искусственная регуляция, недопущение конкуренции, закрытость Украины приведут к тому, что у нас было еще в 2014 году — когда у нас летали в два аэропорта и один из них уже был на грани закрытия.

— Сейчас переговоры с Ryanair продолжаются? Они восстановлены?

— Они должны быть восстановлены. Есть четкое поручение премьер-министра, поддержка президента Украины. Поэтому я надеюсь, что в ближайшее время они будут продолжены, потому что дальше тянуть кота за хвост никуда.

Сейчас запускается тезис, что я плохо провел переговоры. Пожалуйста, начните с чистого листа, проведите лучше. Но я уверен, что целью является не новые переговоры или еще лучшие условия, цель — не допустить Ryanair в Украину, в дальнейшем «драть три шкуры» с украинцев.

На самом деле, как бы мы ни радовались своей уникальностью, этого мало, потому что каждая страна — уникальна. Нам надо стать привлекательными, интересными, позитивно-интересными и безопасной гаванью для иностранных инвесторов.

И в Ryanair есть еще достаточно предложений по Европе и много направлений. Если переговоры будут сознательно затянуты, и они распределят самолеты на этот год, то мы будем говорить о том, что Ryanair зайдет в следующем году. Это тоже делается умышленно — максимальное затягивание, срыв, чтобы они не зашли никогда. Или если зашли, то позже. Но они точно войдут.

И терминалы Борисполя, которые стали киностудией для съемок сериалов и клипов, будут принимать самолеты, для чего их собственно и строили.

— Сейчас ведутся переговоры еще с какими-то лоукост авиакомпаниями?

— Есть очень много заверений, что они ведутся. Я четко знаю, что они не ведутся. Поскольку только я знаю, сколько усилий мне стоило отправить недавно руководство Борисполя на международное мероприятие в Белфасте, где собираются все авиакомпании и аэропорты мира и договариваются о дальнейшем сотрудничестве.

Сейчас все силы брошены на борьбу с Ryanair. Только я борюсь за то, чтобы Ryanair был в Украине, а Борисполь — за то, чтобы этого не произошло. Если им удастся заблокировать приход Ryanair — а я верю, что нет, потому что я костьми лягу, чтобы Ryanair был в Украине — они подадут победу в виде какой-то второй или третьей категории лоукоста с двумя самолетами. Это неправильный подход, я считаю, что Ryanair должен быть — это ледокол.

Это четкий сигнал Западу, это четкий сигнал мировым инвесторам: «приходите, здесь все так же, как у вас».

— А сумма в 2 млрд грн убытков для Борисполя от условий Ryanair — она что, ​​не соответствует действительности?

— Это просто фантасмагория, очередная страшилка, чтобы объяснить, почему не получилось и почему «мы» даже не хотели.

Вот для сравнения: представьте, что вы отель на 100 номеров, но 80% из них пустуют. Они имеют хороший ремонт, мебель, технику — все есть. Будете ли вы бороться за то, чтобы работать на полную? Конечно, да. Когда вы больше сможете заработать: когда у вас заполнено 20 номеров или когда все 100? Ответ очевиден.

Когда господин Рябикин назначался на должность руководителя аэропорта Борисполь, он взял на себя публичные обязательства: мы заводим в течение полугода лоукост, мы увеличиваем долю неавиационных доходов в разы (сейчас мы имеем меньше 20%, а в мире это 40-50%, в некоторых аэропортах — 70%).

Аэропорт должен не задирать цены вверх на авиационные услуги, а создать сервисные услуги, и тогда он напрямую зависит от пассажира, как это организовано во всем мире. Вот сколько у тебя есть людей, столько они у тебя купили сувениров, выпили кофе, съели бутербродов. Это на самом деле очень выгодный бизнес. Он должен аккумулировать сотни миллионов евро в год. Не для кого, а для налогоплательщиков.

Аэропорт Борисполь способен перевозить более 25 млн пассажиров в год, 20 млн можно достичь в очень короткий период — до двух лет. Но для этого важно, чтобы аэропорт поменял свою политику. Правительство свою политику поменяло — приоритетом озвучили лоукост. Но вдруг появляется аэропорт Борисполь, который говорит «нет».

У нас не эффективная рыночная экономика с элементами государственного регулирования в критических сферах, у нас дальше сохраняется безобразная административно-командная система. Правда, политику формируют уже не партия или «красные директора», а олигархи и чиновники, которые ради миллиона в кармане уничтожают области стоимостью в миллиарды. И это касается не только авиации.

— В некоторые города, например, в Хельсинки, от аэропорта к городу проходит очень удобная железная дорога. Почему такого нет в Борисполь и есть ли в планах такое реализовать?

— Мы рассматривали различные направления, как возможно это реализовать. Ведь, как вы знаете, есть тот многострадальный китайский кредит на Воздушный экспресс, хотя часть денег из него разворовали «папередники​​​​» .

В конечном итоге, мы все же пришли к концепции легкого метро, ​​которое должно пройти по поверхности, полноценно соединить Киев с аэропортом и городом Борисполь.

Это все не случайно, это элемент стратегии, которую мы вынашиваем в министерстве инфраструктуры. Запуская лоукост, мы резко увеличиваем пассажиропоток. Увеличенный пассажиропоток, ориентирован на дешевые авиаперевозки, требует совершенно другого вида транспорта. То есть, если все поедут автобусом или машинами, то дорога захлебнется.

Итак, остановились на метро. Запуская метро, ​​мы запускаем не просто сообщения города с аэропортом Борисполь, мы присоединяем город-спутник Борисполь и развиваем инфраструктуру вокруг этой ветки метро. А это в дальнейшем — коттеджные городки, новые застройки, предприятия, вынесенные за пределы Киева.

Это логика, которая должна сработать. И на самом деле это самая дешевая среди всех позиций.

Другие все вариации — чье-то банальное желание заработать денег. Потому что одно дело, когда у вас есть метро и вы с любой точки Киева спокойно доезжаете до аэропорта Борисполь быстро, удобно и дешево. Другое дело, когда вам нужно с любой точки Киева доехать до центра, там сесть на отдельный дорогой поезд и этим поездом мчаться в не совсем удобное для вас время.

Мы также исходили из того, что лоукосты — доступный транспорт, поэтому и расходы на дорогу до аэропорта должны быть невысокие. Даже если и по несколько выше обычного тарифу, легкое метро — это однозначно будет дешевле и удобнее для пассажиров.

И еще один, современный элемент, автономные автобусы между лоукост-терминалом F и транзитным терминалом D.

Но, если мы вынимаем кирпичик с фундамента здания — дом обычно падает.

— Как со сроками реализации — когда?

— По метро, ​​если бы мы сейчас успешно завершили переговоры с китайцами, то срок реализации — это максимум полтора года. Срок сбора технической документации — еще полгода. То есть максимум за 2 года могли бы иметь.

— Что мешает завершить эти переговоры?

— Переговоры сейчас продолжаются. Мы, надеюсь, все-таки сможем их завершить.

Но здесь нам тоже важно понимать, что Ryanair, другие лоукосты летают в аэропорт Борисполь, что у нас генерируется этот дополнительный трафик, дешевый трафик для людей, которые будут пользоваться метро.

— Как продвигается реформа морской отрасли?

— Что уже сделано. Мы разработали новую методику взимания портовых тарифов и сборов с компонентом компенсации инвестиций частным компаниям. Я хочу, чтобы она была обсуждена с бизнесом в конце августа, и мы готовы запускать ее на рассмотрение правительства. Там будет много интересных вещей в сторону удешевления портовых тарифов и сборов, сокращение их количества, упрощение их оплаты.

Мы смогли назначить нового руководителя Администрации морских портов, за что тоже развернулся некий Перл-Харбор. Мы сейчас начали процесс корпоратизации, он идет медленно, но он происходит. Мы на стадии внесения в Кабинет министров положения о морской администрацию. И я надеюсь, что мы сможем отстоять, начиная со следующего бюджетного года, позицию, что государственные предприятия отчисляют не 75% от своего дохода в госбюджет, а 50%. Это будет существенное облегчение для отрасли.

Также мы сейчас работаем над привлечением крупных стратегов — это компания №1 в мире, мировой портовый оператор Hutchison Ports и компания №3 в мире — DP World. Они должны зайти в два наши крупнейшие порты — пока на условиях аренды, затем с переходом на концессию. Совместно с ЕБРР готовим концессию меньших морских портов, таких как Херсон и Ольвия.

Но смотря на то, как проходит ситуация с Ryanair, я не знаю, что будет и здесь, потому что там интересов «маленьких гигантов большого секса» еще больше.

— Опять же, нужно для этого изменить законодательство для передачи в концессию ...

— Нужно просто конвертировать политические декларации в реальную работу. Это, пожалуй, то, чего нам не хватает в Украине. Мы очень много обещаем, но очень мало делаем.

Украина стоит на гораздо лучших позициях, чем были Грузия или Сингапур перед стартом реформ. Если у нас не получится, то только потому, что в очередной раз «элита» Украины поставила личный интерес выше государственного.

— Когда Вы находились в США в составе украинской делегации во главе с президентом Украины, Вы также проводили переговоры о приходе американских портовых операторов в Украину ...

— Да, это было мной озвучено. Американская сторона предложила две компании, которые могут рассматривать Украину. Сейчас мы в переговорном процессе, и я надеюсь, что он будет успешно завершен.

Я бы хотел, чтобы у нас была тройка передовых стран и регионов мира — США, Китай (Hutchison Ports), арабский мир (Dubai Port (DP World).

— Что Вы думаете по поводу Керченского моста? Ведь Россия собирается закрыть из-за него в августе проход в ряд украинских портов для кораблей через Керченский пролив, а затем и ограничить это движение. Как Украине выиграть в этой ситуации?

— Мы обращаемся в международные инстанции по этому поводу. Это очередное грубое нарушение международного права, законодательства Украины со стороны Российской Федерации.

В связи с последними заявлениями Москвы об ограничении движения проливом, планируем усиление такой работы на международном уровне.

— Как Вы относитесь к полному блокированию транспортного сообщения с оккупированными Крымом и Донбассом?

— Я сразу это поддержал, и многое было сделано тоже по нашей инициативе. В частности, по авиационному сообщению — это была наша инициатива — мы закрыли, несмотря на все рассказы и «страшилки», что все будет плохо.

Мы остановили железнодорожное пассажирское и грузовое сообщение с Крымом и оккупированным Донбассом.

Я считаю, что нечего туда ездить. Нечего ездить в Россию, на самом деле. Кроме как навестить семью, у кого она там есть.

Если мы идем в Европу — мы должны идти в Европу.

— Российские СМИ часто пишут, что украинские туристы буквально ломятся туда, в оккупированный Крым. Какова ваша информация по этому поводу?

— Смеюсь и включаю веб-камеры крымских пляжей, если на украинском полуострове есть электричество. Они пустые!

Даже по данным оккупационных властей, процент украинцев, которые поехали отдыхать в Крым в этом году — менее 5% от общего количества отдыхающих там штандартфюреров.

Я считаю, что было стратегической ошибкой свое время, когда мы позволили российским пенсионерам и другим россиянам оставаться в Крыму жить и получать российскую пенсию на украинской территории. И именно эта «голота» выполнила задание Кремля по аннексии Крыма.

Я вижу, что украинцы гораздо больше путешествуют и точно не в Крым.

— А какие данные по европейскому направлению? Повлияло ли ведение безвиза на прирост и спрос на путешествия в Европу?

— Это то, что мы твердим всегда — что люди будут ездить, им нужно создать для этого условия. Безвиз — это огромный шаг вперед и огромная заслуга президента Украины.

— Насколько оживился спрос и интерес?

— Я бы сказал, что в разы. 162 тыс. украинцев уже воспользовались правом безвизового въезда в ЕС. Это большая цифра.

Собственно, почему мы также боремся за Ryanair — чтобы украинцы ездили не в автобусах, маршрутках или даже поездах, или собственных автомобилях, выстаивая в очередях, а имели вариант дешевого и быстрого переезда.

По нашей статистике, 70% людей воспользовались различными видами транспорта: автомобильным, автобусным, железнодорожным и лишь 30% полетели самолетом. Все остальные виды транспорта — это все равно больше 50-60, а иногда и 100 евро. Билет на самолет стоил бы 30-40 евро. С сентября можно было бы лететь в 4 направления Европы, а со следующего года еще в десятки направлений Европы из Киева. Это то, чего мы добиваемся.

Проблема глобального характера — мы теряем рабочую силу. И это должно быть тоже очень четким сигналом для правительства, мы должны менять ситуацию в Украине. Чтобы украинцы оставались в Украине и были довольны своим проживанием здесь, работой, учебой, уровнем медицины.

Люди едут на заработки, в другую страну преимущественно из-за бедности и невозможности себя реализовать на родине. Безвиз также открывает для этого дверь. Первый раз человек может поехать посмотреть и вернуться с силами реформировать Украину. А кто-то после этого решает поехать за границу работать.

Запрос на украинцев очень высокий — в Польше, Словакии, Румынии, странах Балтии и других. Прошли времена, когда украинцы должны были устраиваться там нелегалами. Сейчас крупные компании сами предлагают твердые контракты для квалифицированных украинцев на год, на 2, на 5, с фиксированными высокими зарплатами.

Поэтому мы и теряем людей: едут же одни из лучших и одни из самых профессиональных. Так же, как лучшие погибают на фронте, так и лучшие едут в другие страны. И мы теряем эффективный человеческий капитал — это очень серьезный вызов.

Если эмигрантов из Польши, Словакии, Венгрии, стран Балтии в Британию, Германию, США заменяют украинцы, то украинцев в Украине некому заменить.

— Какие у Вас сейчас отношения с премьер-министром Владимиром Гройсманом? Потому что публичный конфликт зимой с Войцехом Балчуном продемонстрировал, что ваши отношения оставляют желать лучшего.

— Конечно, это не был «звездный час» для нас обоих.

Я был бы очень счастлив, если мог бы тихо работать, давать результат стране и аплодировать тем топ-чиновникам, которые помогают моей работе.

К сожалению, это редко происходит, и мне приходится переходить в публичную плоскость для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Это единственный инструмент, который у меня есть. У меня нет денег, нет каких-то «патронов», которые за мной стоят и смогли бы кулуарно переломить ситуацию в другую сторону.

Отношения с премьер-министром абсолютно нормальные. Рабочие. Да, у нас есть дискуссии. Да, у нас есть разные точки зрения. Но это тоже правильно. У меня как узкоспециализированного министра есть свое видение. Он как премьер-министр смотрит гораздо шире.

— В конце июня, как мы уже упоминали, Вы находились с визитом в США в составе украинской делегации. Некоторые говорят, что это были такие своего рода смотрины, поскольку где-то два месяца назад в СМИ появилась информация, что Вы можете заменить Владимира Гройсмана на должности премьер-министра. Как Вы это прокомментируете?

— Эксперты просто очень любят конспирологию и теорию заговоров. На самом деле, мне не нужно ездить в США на какие-то представления или смотрины — меня там очень хорошо знают. И я бы искренне хотел, чтобы в Украине у меня была такая же поддержка, как есть в Соединенных Штатах.

Я много раз говорил и в правительстве, и лично премьер-министру, что хочу быть успешным министром успешного премьер-министра. Я готов быть успешным советником успешного премьер-министра.

Суть не в должности, а суть в том, что ты можешь сделать. Быть человеком, который вечно критикует кого-то или всем недовольный, мне на самом деле очень некомфортно.

Я хочу и могу работать и давать результат. Я знаю, как изменить страну, по крайней мере, что касается транспортной и инфраструктурной отраслей. Я знаю, как дать людям то, чего они хотят и что заслуживают.

Я точно не чиновник из бронированного «мерседеса», который закрылся в кабинете и читает то, что ему подсовывают, — я всю Украину проехал вдоль и поперек на мини-бусе, везде общаюсь с работниками, пассажирами, бизнесом. Все хотят одного и того же: качественных услуг, доступных цен, прозрачности и понятности от власти. И все готовы выполнять свою часть работы для этого.

Но сначала это должны делать мы — те, кто сегодня является властью. Не делать вид, что все хорошо, а честно говорить, что не так, определять проблемы и устранять их. Люди готовы терпеть, но когда видят, что власть ест вместе с ними из того же солдатского котла.

А когда мы вновь предлагаем жить будущим, в котором все будет хорошо, но которое наступает исключительно для избранных — этот трюк больше не пройдет.

Мы должны построить новую Украину, иначе потеряем и старую.

Источник Обозреватель

Tweet about this on TwitterShare on FacebookShare on Google+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code